Утраченный покой

Он тоже генерировал, но часть силы уходила Мальве, а часть на то, чтобы удерживать тёмно-зелёную в пищевом. Похоже, ему становилось всё труднее… Тёмной силы было слишком много, и она рвалась из-под контроля. Я забеспокоилась о нём.

Подойдя к флерсам, постаралась мягко привлечь их внимание, понимая, что то, чем они занимаются, требует концентрации друг на друге и на процессе, и третьему лучше не вмешиваться. Но, похоже, Лиан склонен переоценивать свои силы, а он слишком дорог мне, чтобы я позволяла ему учиться на своих ошибках.

– Мальвочка, – ласково позвала я. – Хватит, маленькая, хватит, хорошая…

Она скользнула по мне пьяным взглядом, ей сейчас было так хорошо, как не было долгие годы, а может быть, и никогда.

– Мальвочка… – я потянула её к себе. – Лиан… Хватит. Хватит, слышишь?

– «Хватит», – пришёл согласный усталый отклик, и Лиан, влив последнюю порцию силы, отстранился и тут же пошатнулся. Я оттащила глупо и счастливо улыбающуюся Мальвочку, а тем временем Лиан рухнул на колени и достал из-под стола большую миску.

«Так вот почему на кухне, а не в гостиной», – мелькнула мысль.

– Иди к себе, Мальвочка, – я подтолкнула флерсу к двери. Она побрела, рассыпая искры силы. – Поделись с Пижмой, – крикнула я вслед, надеясь, что до неё дойдёт сквозь опьянение.

Лиану было совсем худо, он пытался вытолкнуть тёмную силу и не мог.

На мои разрозненные беспокойные мысли он ответил:

– «Я пил. Воду».

Всё ясно: он собрал в желудке тёмную силу, осадив её на воду, и сейчас ему надо вытошнить.

С каждой секундой положение становилось всё хуже, он не мог управиться с таким объёмом чуждой энергии, и если она выплеснется в нём – он покалечится, и уже мне придётся долго и кропотливо чистить его.

– «Силы?» – в отчаянии предложила я, не рискуя вливать без спроса.

– «Нет…»

И тогда я понадеялась, что физиология флерсов и людей схожа. Мне самой в юности приходилось прибегать к этому методу: два пальца в рот, если я была вынуждена съесть какую-нибудь гадость вроде устриц.

Сработало. Беднягу вывернуло. Я тут же слила воду из миски в раковину, поискала «белой» воды – не нашла и дала ему простую. Он выпил, и его опять вывернуло, после этого он затих, пустой до обморока.

Вылив и эту воду, я села на пол и обняла его.

Мне было так его жаль, что я не могла упрекать его даже в мыслях. Глупенький самонадеянный флерс… Солнышко моё утреннее… Моя самая большая ценность…

Сердце защемило; вспыхнув белым, я поймала силу и влила в него.