Попаданка-сваха, или Женитьба тёмного мага

– Не припомню, чтобы в тот единственный раз, когда мы с отцом прилетали сюда, мэтр Парсаро проявил сколько-нибудь такта или заботы о ближнем. Ему было в высшей степени наплевать на проклятье и наши трудности. Старик помешан на магической науке, но совершенно забыл, что магия нужна не ради магии, а как средство служения людям.

― Тогда почему мы прилетели сюда?

― Потому что он специалист по всевозможным магическим традициям нашего мира, а не только Ордаллана. И я подозреваю, что символы, которые никак не пойму, не из нашей страны.

Искать самому долго, проще спросить. Так что, подождём, – он подал мне руку и повёл к краю обрыва. – Кстати, это место называется Розовый берег.

― У кого-то буйная фантазия. Увидеть в этой серости что-то розовое, это надо постараться, – я невольно рассмеялась, но вышло немного нервно. Прикосновение к руке графа вызвало горячую волну в теле. Что со мной? Я жизни так на мужчину не реагировала.

― Нам просто не повезло с погодой, – ответил Дэнгнир. – Большую часть времени тут мрачно и сыро, но когда проглядывает солнце, а день близится к закату, галька на берегу вспыхивает оттенками розового.

Это красиво... Да и в целом, мне по сердцу такой угрюмый пейзаж.

Я огляделась. Блестящие, грозные валы волн, тёмное, низкое небо в клубах туч, среди которых, как искорки носятся белоснежные чайки. Неприступные, серые утёсы, пенные брызги, пустота... Безмолвие, нарушаемое лишь пронзительными криками птиц и вздохами моря... Дома я не сильно любила дожди и тучи, но тут всё смотрелось так гармонично, что даже представить было трудно какие-то цветы или другую растительность.

Это место было идеально, дико, безжизненно и прекрасно.

― В этой холодной красоте есть своё очарование. А ещё, тут чувствуется сила. Мощь стихии, словно море и земля противостоят друг другу, – я посмотрела на Дэнгнира, а он в свою очередь наблюдал за мной. Поняв, что его застукали, граф отвернулся и кивнул, соглашаясь.

Наконец, нас пригласили в замок, обшитый изнутри тёмным деревом. В холле стояла жуткая духота, и полыхал камин.

― Ох, сколько холода напустили, – раздался тонкий старческий голос с галереи. – Ну, поднимайтесь. Чего встали? Тут и замёрзнуть можно.

Тощий, невысокий старик, лысый, как коленка, но с пышными, белыми, лихо закрученными на концах усами, махал нам рукой. Бархатный камзол и бриджи, полосатые гольфы, вязаный колпак и шаль, накинутая на плечи, плохо сочетались между собой, но как-то удивительно шли этому подвижному человечку.