Академия хаоса. Лабиринт стихий

— Как все прошло? Ты так хлопнула дверью, что в моей комнате побелка с потолка посыпалась.

— Все прошло отвратительно, — мрачно произнесла я, поворачивая голову и глядя на подругу, которая лениво перебирала пузырьки на столике перед зеркалом. Выбрав флакон с духами, она открыла крышечку и капнула себе на запястье.

— Значит, твое обучение тоже закончилось? — спросила Селеста, с наслаждением втянув в себя запах.

— А ты точно решила?

— Да. Я запечатаю хаос. Мы с Холденом поженимся и поедем в медовый месяц в поместье его отца в Алабрии.

.. Осточертели и книжки, и преподы, и вся эта академия… На юге красиво?

Она пытливо посмотрела на меня, и я села в кровати, обтянув хлопковый подол платья.

— Там тепло, — выдохнула я. — Везде зелень, цветы, ты с ума сойдешь от ароматов. Никакие духи не сравнятся! Море теплое, ласковое, волны несут тебя сами, и потом можно валяться на песке почти голышом. — Вспомнив о своем внезапном обнажении, я помрачнела и добавила суше: — Тебе там понравится.

Только береги кожу. Ты такая светлая, как бы не обгорела на солнце.

— Ничего, если проведешь здесь еще пару месяцев, тоже станешь бледной поганкой, — хмыкнула Селеста. — Не хочешь освежить загар?

Сердце сжалось на миг, когда я представила, что могла бы снова увидеть дом — белые стены, апельсиновые деревья в цвету, скалистое побережье, на котором ветер гнет редкую траву…

Дома больше нет. Ничего нет. Меня выгонят, и стипендии больше не будет. Мне запечатают хаос, потому что я не могу им управлять.

А потом император подберет мне мужа, которого устроит невеста-бесприданница с магической кровью.

— Посмотрим, — мрачно ответила я.

— Конечно, — улыбнулась Селеста. — Не забудь, отправляемся в Фургарт с самого утра, чтобы успеть подготовиться к балу. А это что?

Она склонилась к плащу ректора, и я, вскочив с постели, мигом схватила его, смяла в руках и спрятала в дальний угол шкафа.

— Ничего, — ответила я, натянуто улыбнувшись. — Тряпка.

Протирала пыль.

Селеста сочувственно покивала, а потом небрежно повела пальцами и произнесла:

— Тиденис мунтас!

По комнатке пронесся вихрь, собирая пыль, крошки печенья, которое я тайком притащила из столовой, смятый лист бумаги, исписанный моим почерком. Весь этот мусор метнулся к ветхому камину и втянулся в трубу.

Я завистливо посмотрела по сторонам. Комната сияла и блестела, и нигде не было ни пылинки. Запахло цветами и чуть-чуть шоколадом.