Опасайся дверных ручек

Конечно же!

— Знаешь… Моя мама, Селия Наль… прозвище у нее, «костяная рука». Она не то чтобы совсем костяная, просто… В детстве, в моем детстве, сколько я помню, она висела плетью. Знаешь, моя мама из следящих-сопровождающих… 

Говорить было тяжело: перед глазами опять вставал телекинетик, его безумный взгляд и шарики. Юлга сделала маленькую паузу, перевести дух.

— Подожди. — Вдруг серьезно сказал Варт. — Понятно, к чему ты клонишь. Но…

— Ты пытался перевести тему. Я это ценю, правда, ценю.

Они шли по набережной вдоль реки, и Юлга вдруг остановилась, оперлась о литые перила, устремила взгляд на медленно текущую Акку.

Теперь она понимала, почему Яльса всегда плакала под мостом: по сравнению с этой огромной массой лениво текущей воды, похожей на влажную спину гигантского, мощного, дышащего и живого зверя, собственное смущение, нежелание идти на компромисс, страх перед тем, что было когда-то давно — все это отошло на второй план.

Варт остановился рядом.

— Ты поверишь? Что это была не хитрая манипуляция, а простая попытка отложить разговор на потом? — Спросил он чуть холодновато.

— За кого ты меня держишь? — Улыбнулась Юлга. — Я Юлга из рода Наль, мы никому не верим… Почти никому. Но ты вроде как получаешься мой родич? Если я сейчас скажу: «Нет, не поверю», то ты будешь таким родичем, с которым видишься раз в год, на чьей-нибудь свадьбе или, того хуже, похоронах, и расплевываешься до следующих похорон. А потом приходишь на похороны этого родича…

— Эй, это еще кто на чьи похороны придет! — Делано возмутился Варт.

— Конечно ты умрешь раньше, ты же старый. — Безапелляционно заявила Юлга. — Не перебивай. Так вот, приходишь и думаешь: а вот если бы я тогда ему поверила, что бы было? А я не хочу думать о таких вещах на похоронах, это всегда как-то очень грустно. И плеваться в тебя не хочу.

— Ну спаси-и-ибо.

— Так что я решила рассказать тебе то, о чем только что подумала. Когда мне было лет семь, приехала тетя Ато. Теперь-то я знаю, что из столицы, но тогда-то не знала… Она приехала как будто неоткуда… Дай руку, я попробую показать…

Юлга сняла перчатки, аккуратно сложила и сунула их в карман.

Да, не так она представляла то, как они с Вартом когда-нибудь будут держаться за руки, реальность всегда жестока. Кожа к коже… Сосредоточиться — хотя это сложно, потому что накатывает смущение и теплеют почему-то уши… Кожа к коже, глаза в глаза. Варт в недоумении — теперь Юлга чувствует это ясно, будто сама стала эмпатом.