Опасайся дверных ручек

— В подтверждение своих слов она все-таки щелкнула пальцами — в перчатках получилось так себе. — Видишь? Я старалась.

— Слушай, Юлга… — Варт сел на обитую розовым табуреточку и жалостливо глянул на нее снизу вверх, — Помоги мне. Мама семь лет не была так счастлива. Она приводила в дом девушек и после Яльсы, вместо Яльсы, но потом сразу о них забывала — она начинала резать овощи для праздничного обеда, а потом смахивала их в суп, который варит на неделю. Я просто не знаю, что делать, если ты уйдешь. Я просто не знаю, что делать.

Брат ушел в учебу с головой, полностью, нырнул, похоронил себя в этой учебе, я…

— Это не мое дело, Варт. Я попала сюда случайно. — Терпеливо повторила Юлга.

— Хочешь, заплачу? Ты искала работу? Поработай Яльсой.

— Ты правда думаешь, что я приму за это деньги?

— Тогда что для тебя сделать? Что ты примешь?

Юлга вздохнула как можно глубже, чтобы не сорваться. Сегодняшний день был слишком полон разными событиями и людьми, слишком полон эмоциями.

У себя дома она никогда не сталкивалась с такими ситуациями, избегая всего, что каким либо образом могло ее задеть.

Она просто жила от дня ко дню, ходила в школу, поле школы гуляла с какими-то подругами, возвращалась домой, к маме, или, когда та уезжала в ведомственную командировку, к тете Ато, смотрела какие-то сериалы, читала какие-то книги, ложилась спать — и цикл замыкался.

Она никогда ни с кем не ссорилась по настоящему, потому что никогда ни к кому кроме мамы и тети не была привязана, даже парня, с которым недавно рассталась, она никогда особо не любила — просто сказала «ладно», приняв кофейные зерна на день Солнца…

И вот она одна, в городе, где у нее нет знакомых и связей; здесь ей некуда идти после школы, да и школа ее не здесь.

Тут она столкнулась с большим человеческим горем, огромной гноящейся раной, которую в той или иной мере несла на себе вся семья Варта. А Варт как будто забрал себе всю боль, которую смог выпросить у жадных до этой боли родственничков, и жалел, что не смог отобрать еще больше.

Самое страшное, что, кажется, она могла помочь. От нее что-то зависело.

Она категорически не хотела сталкиваться с такими вещами, поэтому уехала из своего города и попыталась поступить в ТГУ, но, видимо, никуда от этого не деться, разве что бежать еще дальше.

Затянувшееся молчание Варт прервал коротким:

— Подумай. Что угодно для тебя сделаю, только помоги. — и вышел из комнаты, мягко притворив дверь.

Этот негромкий звук прозвучал как выстрел.