Доктор и Кошка

Я не пью таблетки, не употребляю медикаменты, и как итог – на меня все действует намного сильнее. Оглушает резче, а проходит быстрее.

Живот болел.

Горло тоже болело – под общим наркозом я не дышала, за меня дышал аппарат, и трубка в горле могла поцарапать стенки.

Спина болела, избавившись от ноши и приходя в себя.

Ничего.

Скоро я уже буду в состоянии уйти.

И никогда ЕГО не увижу.

Какое же это страшное слово – никогда.

Отпиваю пару глотков воды из заранее приготовленной бутылки, закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

И даже сквозь сон чувствую уверенные руки, которые изучают меня. Замираю на миг, вдыхаю знакомый запах, трусь головой о родную теплую ладонь.

Все в порядке.

Я в безопасности.

К вечеру приносят ребенка, и я понимаю, что Великий Кот ко мне милостив.

Валера.

От кончиков ушей до кончика хвоста – это мой брат. В нем нет ничего от отца. Это Валерик, с его ярко-синими глазами, с его солнечной улыбкой и чуточку длинноватым носом. И пальчики его, и губы сложены так же недовольно, и даже пахнет он похоже.

Ты вернулся, братик.

Ты вернулся на Землю, ко мне… как же это хорошо!

И когда Дмитрий заходит ко мне в очередной раз, я встречаю его улыбкой.

- Спасибо.

Пальцы уверено ощупывают мое тело.

- Здесь больно?

- Нет.

- А здесь?

- Немного…

- Хм.

- Я говорила, на мне все заживает, как на кошке.

- Кажется, я зря не верил.

Я молчу. Что я могу еще сказать? Только смотреть и смотреть, и откладывать в памяти каждый жест, каждое движение. Когда я уйду, у меня останется только это.

А уйду я скоро.

Ванька, будь ты проклят, Каин! До последнего вздоха и за гранью миров!

Ненавижу!!!

Все из-за тебя.

И… спасибо тебе.

Мы бы не встретились иначе с Дмитрием. Никогда. Это больно и горько, тошно и тоскливо, но это – моя боль. И я не променяю ее ни на какое счастье.

Спасибо тебе, Ванька Каин.

И… я не уйду отсюда просто так. Я кошка, а кошки никогда не стесняются и не боятся. Кошке все хвостом,, не так ли? Хотя бы, пока есть хвост.

Мяу…

Доктор.

Хвост и ящерицы?

Хм, я начал об этом задумываться.

Анна оказалась действительно медицинским феноменом. Какое там – лежать сутки? Встала она в тот же день.

Шов рубцевался со сверхъестественной скоростью. Воспаление спало уже на вторые сутки, и она вполне бодро двигалась по отделению.

А вечером постучалась в ординаторскую. У меня опять было дежурство.

- Послезавтра я уйду.

- Аня?

Получилось как-то…

Женщина покачала головой.

- Не Анна.