Хюльдра и судья

- Берегись, судья, - предостерег Аргус Хейке, - он ведь не первый, кто тобой интересуется. Месяц назад маг какой-то про тебя узнавал, говорил, что встретиться с тобой хочет.

Тедерик почувствовал подбирающийся к сердцу холод. Никакой маг к нему так и не дошел.

- Если еще что-то узнаешь, дай мне знать, – попросил он близкого врага.

Аргус кивнул. Он рассеянно улыбался, словно беседовал о погоде.

- А магом девка была. Рыжая. Таких ведь немного, правда?

- Правда, – согласился Тедерик.

Судья кивнул на прощание и покинул комнату.

Рыжая. Он знал лишь одну. И она бесследно исчезла примерно месяц назад.

Глава 4

Весь вечер Тедерик думал о том, зачем его разыскивала Агнесс. Сердце болезненно сжималось от тревоги. Он слышал, что она пропала. Покинула Эренхельм, никому не сказав, куда едет. Он и подумать не мог, что она могла его искать. А что если на нее напали из-за него?

Лэри Летвилль всегда славилась вздорным горячим характером. Сбежать от всех было вполне в ее духе. К тому же, зачем кому-то убивать дочь министра тайной канцелярии? Если судья был осведомлен верно, за месяц никто так и не потребовал выкуп, что говорило о том, что если лэри Агнесс не исчезла по собственной воле, то вероятнее всего мертва.

Могла ли Агнесс знать что-то связанное с ним или возможно искала старого друга, чтобы попросить помощи?

Агнесс Летвилль обладала сильным даром эмпатии и слабым даром телепата. Она вполне могла узнать что-то не предназначенное для своих ушей…

Тедерик долго ворочался в своей кровати, лежа на мягкой перине.

Какой парадокс! По его ощущениям он лежал на каменистой насыпи. Он с завистью вспоминал ту ночь, которую провел в доме хюльдры. После отъезда в Эергард еще несколько дней он спал великолепно, но спустя неделю пребывания в городе все вернулось в прежнее печальное состояние: барон ворочался во сне, просыпался и подолгу лежал в темноте. Он завидовал самому себе, безмятежно спящему еще недавно.

Едва дождавшись рассвета, судья встал с постели злой и готовый встретить новый день.

Он достал из шкафа черный камзол расшитый серебряной нитью надеваемый им лишь в дни особого настроения. Завидев судью Матенбери в «особом» камзоле, служащие суда пытались не попадать на глаза мрачному начальству, а прислуга городского дома старалась говорить вполголоса и делать привычную работу как можно незаметнее.

Сегодня в ратуше должно было проходить заседание городского совета, и, конечно же, судью там ждали.