Перевёрнутый остров

Рассыпавшиеся пряди длинных синих волос вились и переливались до самой воды, белоснежные руки перебирали их, словно струны арфы, а всё тело покрывало длинное серебристое струящееся платье. Стоило волшебнице набрать воздуха для начала разговора, как песня стихла, а красавица растворилась в темноте ночи. Через мгновение Дия увидела её перед собой.

— Здравствуйте, — начала чародейка и назвала своё имя. — Я пришла просить вашей помощи, чтобы разрушить барьер.

— Почему же я должна помогать? — удивилась девушка, жемчужно-белая кожа которой переливалась разными цветами.

— Разве вам нравится этот купол, никого не выпускающий отсюда? — осторожно продолжила лекарь. Главное было заинтересовать духа.

— Он бесконечно красивый, и я могу всё время смотреться в его зеркальную поверхность, — сказала девушка, сложив две пары рук и прищурив голубые глаза.

— Но ведь вы заперты здесь, — возразила Дия.

— Мне и не хочется никуда уходить. Это мой дом, — настаивала сверкающая красавица.

— Вас окружает множество духов, которые наверняка желают свободно перемещаться по миру, а вы, как самая сильная здесь, можете позаботиться о них, — сказала чародейка.

Неожиданно глаза духа расширились, и резко прозвенел высокий голос: «Прочь!» После этого Даминия мгновенно очнулась на кочке под старым деревом. Занимался рассвет. Лекарь злилась на вредное существо, и в то же время пыталась понять, где совершила ошибку. Волшебница собиралась немного восстановить силы и попробовать снова.

С тех пор, как Дия скрылась в сумрачном сыроватом лесу, Веяс размышлял о том, для чего выжил.

Тишина, одиночество, потрескивание огня у плещущегося ручья и бесконечный мерцающий звёздный рой над головой помогали сосредоточится. Вспоминая маленькую сестру, оказавшуюся на поле боя, и страх в её глазах, родителей, убитых по прихоти правителя, бывший командир Чёрных Призраков чувствовал невероятную скорбь, которая теперь превратилась в клокочущий гнев и пробудила свирепость, наполнившие всё его существо. Волшебница, по странной случайности попавшая в заточение, могла помочь незнакомцу и для собственной выгоды, но, какова бы ни была причина, ощущение физического здоровья и некоторое восстановление энергетического запаса заставили почувствовать силы двигаться дальше, что казалось настоящим чудом, за которое хотелось отплатить добром. Мужчина понял, что слишком рано и весьма эгоистично желал смерти, ведь в мире остались незавершённые дела.

— Примите мои извинения. Я вёл себя недостойно.