Обсидиановый пепел

А Вард поднял одну бровь и усмехнулся.

— Что я, деточка?

— Как ты смеешь? — рявкнула она.

— Сказал тебе правду, — только развел руками этот невыносимый нахал. — Я блондинок люблю. Так что извини, как-нибудь в другой раз. Да и к тому же такие, как ты, обычно неуклюжи во всем, что не касается боя. И в постели лежат, как бревно.

Магда пораженно застыла с открытым ртом, слова застряли в горле, и получалось только неразборчивое рычание.

Нет! Такое ей говорили впервые. Этот хилфлайгон явно не дружит с головой.

Намеренно нарывается и грубит. Насмехается. Захотелось пустить ему кровь. И это ее личное желание. Магия почему-то самоустранилась и с любопытством наблюдала за ними со стороны, будто зритель на турнире. Врезать бы ему.

Хотя… Значит, бревно? Значит, не тронет его ничего? Тогда пусть попробует магию искушения. Она резко схватила Варда за руку и пустила в ход свои способности. На мгновение в его глазах появилась пелена, но в порыве гнева Магда не заметила притаившийся в них смех.

Мужчина довольно грубо схватил хрупкое тело в охапку, поступая как должно под действием магии искушения, впился в губы, подарив грубый поцелуй. Пробежал губами по ее щеке к уху и, едва сдерживая смех, прошептал:

— Я забыл тебе сказать, деточка, магия искушения на хилфлайгонов не действует.

Магда издала гневный вскрик и оттолкнула его от себя.

— Если ты ещё раз ко мне приблизишься – я тебя убью!

— Больно надо, — огрызнулся он. — Даже если ты будешь умолять меня о помощи, умирая от ран, – пальцем не пошевелю, чтобы спасти подобную особу.

— Ты последний человек, к которому я приду, если буду умирать от ран, — крикнула она, открывая портал.

Магда бросилась к двери.

— Так и пойдешь в моей рубашке? — догнал насмешливый вопрос у двери.

Магда выругалась, сменила направление, хватая свои вещи, аккуратно сложенные в кресле и стрелой метнулась к двери.

Когда её хрупкая фигурка скрылась за дверью, Вард позволил себе рассмеяться. Хохотал до слез. Давно так не веселился, хотя про себя отметил, что соврал насчет того, что малышка не в его вкусе.

Очень уж соблазнительна она была в его рубашке, почти не скрывающей бедра. А вид снизу, так вообще цеплял.

Ураган, а не женщина. Неукротимая стихия. Едва удержался, чтобы не сгрести ее в охапку, когда она облизнула свои пересохшие и приоткрытые губы.

Поэтому и грубил, понимая, что превращается опять в зависимого идиота. Очень уж одуряющее действовала огненная малышка на него.