Обсидиановый пепел

— Ещё слово и я сам выкину тебя отсюда, — слишком спокойно ответил Домерк.

Но Магда шла сюда ради драки, и она получит эту драку.

— А силенок хватит? Я не дочь Дилана и не та несчастная. Я сопротивляться умею.

Домерк не стал отвечать, молча встал и вышел из комнаты вслед за Лоран, оставляя Магду мучиться от желания пустить магистру кровь.

Желание напакостить Домерку было настолько сильным, а угрызения совести такими мучительными, что Магда не отдавала себе отчета в том, что делала. Выход сидел в яме, -специальной темнице, которую соорудил Домерк возле дворца.

Магда сосредоточилась и открыла портал в темницу. Она оказалась в полной темноте.

— Ей, ты жива?! — тихо позвала Магда пленницу.

Рядом в углу послышалась возня и стон. Магда подошла ближе и нащупала стену.

— Ты идти можешь?

— Какая разница, — слабо ответила незнакомка. — На пытки можете меня и тащить.

— На пытки может и потащат, а вот выбираться надо своими ногами. Сможешь?

— Отсюда не выберешься, слишком много охраны, — с горечью ответила пленница.

— Это вообще не проблема, если уметь так, — хмыкнула Магда, взмахом руки открывая портал в убежище.

Сполохи пламени в кольце портала осветили комнату, ослепляя на время. Девушка стояла от неё в паре шагов и таращилась по все глаза.

— Сможешь сама добраться? — спросила Магда.

— Да, но Домерк же тебя накажет.

— Меня? — Магда рассмеялась. — Ради Всезнающего, ничего он мне не сделает. Иди уже, пока я не передумала.

Девушка, едва передвигая ногами, скрылась в портале.

Магда снова оказалась в кромешной темноте. Ну, вот и в расчете, Домерк! Пленница на пленницу! — она хмыкнула своим мыслям, уверенная в собственной неприкосновенности.

Ноющая совесть немного успокоилась. Магда не смогла сдержать клятву, не уберегла дочь магистра Дилана, но по крайней мере спасла другую невинную жизнь. Может, в Бездне ей это зачтется, когда предстанет перед богами.

Магда помнила тот день, как будто он произошел вчера. Она не понимала, как сильно побледнело ее лицо.

Тот вечер – начало ее краха, разделившего ее жизнь на до и после.

Умирая в подвале, она успела тысячу раз пожалеть, что подарила незнакомой девушке свободу. Злилась на себя, ненавидела ее. Если бы не Роррдиган…

Сердце привычно сжалось. Магия жалобно завыла за самым родным человеком на свете.

И вот теперь она подписала магический контракт с девушкой, которая отчасти виновна в ее мучениях. Но злости не было. Воспоминания о тех днях давно — горячий пепел.