Обсидиановый пепел

Рука, до сих пор сжимавшая мечи, потеплела от крови и Магда поняла, что с ее магией что-то не то – раны вновь открылись, а вторая натура не отзывалась.

Она в панике посмотрела на стены замка, уверена была, что причина в нем. Кровь хлестала всё сильнее, жизнь вместе с ней по капле уходила из тела. Кроме удара в сердце видгара могла убить значительная потеря драгоценной крови. И она сейчас текла ручьями.

Магда поняла, что замок – враг для нее, и она сама попала в руки этого таинственного врага, подарила ему свою жизнь, после того, как едва спаслась.

Но почему?! Почему он так агрессивен по отношению к ней?! Магда медленно сползла по стене, теряя сознание.

***

Хилфлайгон, лекарь и магистр замка – Вард, с удивлением уставился на Дамаск, которая вбежала в главный зал грязная окровавленная без юбки, в порванной одежде. Машинально просканировал девушку на повреждения.

Ранена, но почти цела. Ничего страшного. Подхватил девушку, прижимая к себе.

— Что случилось?! — почти заорал он, испугавшись, не обращая внимания, что в главном зале воцарилась звенящая тишина.

Придворные замерли и пытались ничего не пропустить из происходящего.

— Ты должен ей помочь, — с мукой в голосе попросила Дамаск Варда. — Если ей можно помочь, у неё такие страшные раны, но она жива и даже разговаривает. Она меня спасла. Вытащила меня из темницы Домерка. Там была целая армия, а она вытащила меня, но теперь умирает. Ты должен ей помочь, — бормотала Дамаск, всхлипывая у него на груди.

Вард прижимал ее дрожащее тело к себе, попутно применяя магию и исцеляя ее раны и ушибы.

Убьет ту сволочь, которая посмела тронуть его женщину. И плевать на магию самоисцеления.

— Кто? — взревел он.

Но Дамаск только повторяла, что он должен кого-то спасти.

Нет, он не понял, что говорила ему любимая девушка. Он заметил суету у входа, испуганные возгласы, а потом почувствовал жуткую боль, одуряющую разрывающую на части хилфлайгонскую душу.

Она там… Она умирает.

Машинально передал Дамаск в руки стоящего рядом Марка, не слыша, что кричит ему брат.

Все звуки для Варда выключились в тот момент. Он даже не представлял, что может так в судорогах корчиться душа, вопя и умирая вместе с окровавленной и поломанной Магдой.

Нет! Боги! Нет!

Он бросился к девушке, отпихивая своих вассалов. Все окна в главном зале распахнулись, повинуясь сильному порыву ветра и захлопали ставнями. Вихрь промчался по помещению, закручиваясь у ног Варда.

Сердце пропускало удары и мучительно дико болело.