Обсидиановый пепел

А после повторил поцелуй, но теперь он был более глубокий и страстный. По телу пробежала дрожь от позабытых приятных ощущений. Забылась роль, забылось все проклятое притворство. Хотелось одного: обвить его торс ногами и прошептать в порыве страсти: «мой мужчина!», сдаться его напору. Его горячие губы, прошлись по щеке, подбородку и спустились к шее.

Сквозь пелену страсти Магда сообразила, что потеряла контроль над магией искушения – дурацкой силой, доставшейся по наследству от деда Лерона. Только дед полностью контролировал ее, а вот Магда в силу своего темперамента частенько не могла полностью удержать ее в узде.

Так было с ублюдком Домерком. Именно из-за магии искушения вместо того, чтобы наняться в войско, Магда лишилась с помощью магистра Долины водопадов невинности прямо в приемной на столе.

Вот сейчас и с Марком совершает ту же ошибку: слишком много позволила ему для первого раза. Поспешила оттолкнуть от себя мужчину, в последний момент сдержав силу. А то Марк сильно удивился бы, отлетев от нее на несколько метров.

Вряд ли дочь магистра Дилана могла обладать видгарской мощью. А магия, мерзавка, разочарованно взвыла. Но Магда послала ее в Бездну.

— Извини! Я немного увлекся, — севшим голосом пробормотал Марк.

— Мне понравилось, — пробормотала Магда, возвращая самообладание и краснея, как должно. — Только то… ну, что ты делал после… это не совсем прилично.

— Всё, что только что происходило, радость моя, вполне прилично, когда людей тянет друг к другу, как нас с тобой.

Он нежно погладил её по щеке, небрежно опустился ниже, проводя тыльной стороной по шее к груди.

Со вздохом опустил руку и покосился на ведро с холодной водой.

— Пойдем завтракать, — решил он, протягивая руку ладонью вверх.

— Ты же обещал представить меня магистру, — резонно заметила Магда.

— Радость моя, спит еще наш магистр, — рассмеялся Марк. — Пошли совершим налет на кухню, — и он широко и искренне улыбнулся.

Магда не смогла сдержать ответной улыбки и вложила свои пальцы в его ладонь.

В дворцовой кухне уже во всю кипела жизнь.

Зажигались печи, грелась вода, слуги чистили овощи и сновали туда сюда между кухней и кладовыми. Марк ловко провел ее среди заваленных снедью столов и горячих печей в небольшую комнату с обеденным столом. Здесь явно ели сами повара. По центру комнату длинный грубо отесанный стол и низкая лавка.

Чувствуя себя как дома, Марк полез в кладовую и извлек из ее недр краюху хлеба, кусок сыра и копченного мяса, кувшин молока. Расставил на столе.