Обсидиановый пепел

Воины почтительно расступались перед своим сюзереном.

И не боится же, сволочь, приближаться. Хотя должен. Ведь в голове единственное желание – свернуть ему шею. Особенно, когда тонкие пальцы коснулись подбородка, а подушечка большого пальца потерла губу. Внутренний зверь зарычал, требуя его немедленной смерти, но Магда замерла, не реагируя, только руки в кулаки сжала.

— Кошечка, я знал, что ты вернешься, — хмыкнул Домерк. — Что? Некуда идти? Дурная слава мешает?

— Да, некуда, — голос охрип, очень тяжело сдерживать собственную ярость и гнев.

— Я пришла просить прощения, — добавила, опуская глаза.

Вряд ли он поверит в такой бред. Домерк не разочаровал. Магда услышала его смешок. Но руку так и не убрал с подбородка. Заставил поднять голову и смотреть себе в глаза.

— Да?! — кривясь, спросил он. — И как же ты готова просить прощения?

— Как скажешь, — Магде приходилось выдавливать из себя слова, но готова была сделать все что угодно, только бы достичь цели.

Домерк отпустил ее подбородок и отступил на шаг, рассматривая как диковинное животное.

Прищурил глаза, будто пытался разгадать ее игру. Магда, нахмурившись, изучала серые камни пола и ждала.

— На колени! — громко рявкнул Домерк, пугая собственных придворных.

Они отшатнулись и невольно дернулись, чтобы исполнить приказ магистра. Но глаза Домерка, злые и ненавидящие, смотрели только на бывшую любовницу.

— Ну, же! Я сказал: на колени перед твоим сюзереном! — сверлил взглядом, подмечая, как сперва резко выпрямилась ее спина и расправились плечи в нежелании подчиняться, как в глазах появилась досада, но Магда все же стала на колени, покорно опустив голову.

Он и за это унижение поплатится. Кровью смоет, пусть только расслабится, хоть на такт поверит в собственную безопасность.

По застывшей любопытной толпе прокатился шепот. Домерк подошел, но Магда видела только носки его сапогов и полу плаща.

— Забавно, — услышала девушка его заинтересованный голос. — А где же извинения?

Толпа придворных поддерживала сюзерена смешками.

Все они раньше боялись даже тени леди Феникс, а теперь потешаются над ее унижением.

— Ты мой сюзерен и господин, моя жизнь в твоих руках, — сквозь зубы сказала Магда, пообещав себе, что умирать Домерк будет долго, как и Лоран.

— Вытри мне сапоги, — потребовал магистр.

Перегибает, пытается вывести из себя.

Магде хотелось плюнуть на подставленный им грязный сапог, но, стиснув зубы, она покорно вытерла пыль с его обуви краем плаща, вызывая смех Домерка.