Четвертый дракон Амели

Или даже не постеснялась бы выйти замуж второй раз и разделить бразды правления с Антуаном.

Элинор не возразила ни словом. Похоже, она сожалела лишь о том, что этот план не сработал.

Амели не могла понять, что она сама испытывает к той, которую еще совсем недавно считала если и не подругой, то уж точно не врагом. Нет, ненависти не было. Жалость? Тоже нет. Но было ужасно обидно, что даже сильная магия не способна помочь отличить хорошего человека от плохого.

За невеселыми мыслями она не заметила движения Элинор.

Маги бросились в сторону виконтессы, но было слишком поздно, чтобы предотвратить удар. Элинор рухнула, сраженная десятками устремленных в нее со всех сторон магических потоков, но это не остановило пущенную ее рукой стрелу.

Герцог Ламанский закричал.

Придворные в панике заметались по залу, и только Фернан бросился наперерез стреле, чтобы принять удар на себя.

38. Магия земли

– Да сделайте же что-нибудь! – кричал наконец сбросивший с себя дремоту принц.

Фернан лежал на полу, и по паркету вокруг него растекалась кровь.

Гостей в зале почти не осталось – они поспешили покинуть помещение. И хотя виновница гибели короля Роланда сама уже была мертва, дворец был охвачен ужасом.

Амели сидела рядом с Фернаном, не замечая, как пропитывалось его кровью ее платье. Она держала в своих руках его холодеющую руку. Слёзы застилали глаза.

– Ваша светлость, – из-за слёз она не видела герцога де Тюренна, и повернулась в ту сторону, откуда доносился его голос, – почему ваши маги не лечат его?

Она рыдала.

– Дитя мое, – старик подошел, коснулся ее плеча, – к сожалению, маги здесь бессильны. Элинор использовала редкое заклинание – она будто пропитала ядом ту стрелу, что пустила в принца. И справиться с этим ядом может только ведьма, владеющая магией земли. Это старинное заклинание, я встречал его лишь однажды в древней книге. Я думал, о нём уже не знает никто, кроме меня.

Его голос дрогнул. Это заклинание его племянница прочитала в той самой книге, о которой он говорил. В его библиотеке. Он чувствовал свою вину.

Амели будто провалилась в туман. Она ничего не видела, ничего не понимала. Чувствовала только, как из любимого человека с каждой капелькой крови утекает жизнь.

– Ваше высочество! Ваше высочество! – она не сразу поняла, что герцог де Тюренн обращается к ней, и ему пришлось потрясти ее за плечи.