Четвертый дракон Амели

Никто не заподозрил подмену – стража пропускала их повсюду без лишних вопросов.

До полуночи они делились впечатлениями и впервые за много дней смеялись.

22. Бал

И несмотря на то, что баронесса упорно утверждала, что вечером состоится не бал, а всего лишь прием, между собой девушки называли его исключительно балом.

– Будет ли принц на балу? – уточнила за обедом графиня де Карильен.

Девушки замерли, ожидая ответа. Даже Амели замерла. Замужество ее пока интересовало мало, но принца столь тщательно скрывали, что его личность взбудоражила и ее воображение.

– Да, – наклонила голову баронесса, – если не случится ничего непредвиденного, то его высочество посетит приём.

Щеки невест порозовели, а Элинор даже охнула.

– А если на балу мы получим приглашения на танцы от других мужчин, – спросила принцесса Лабраденская, – позволительно ли нам будет с ними танцевать?

– Хороший вопрос, – похвалила ее баронесса. – Мы специально обсуждали его с герцогом. Да, это позволительно. Более того, это – возможность продемонстрировать всем гостям и самому принцу ваше танцевальное мастерство.

– А нужно ли нам будет демонстрировать на балу наши магические способности? – полюбопытствовала виконтесса де Леруа.

– Что вы!!! – баронесса Дюамель замахала руками. – Ни в коем случае! Для этого будут отдельные испытания. А на этом приеме вы должны показать совсем другие умения. Надеюсь, ваши наряды готовы?

Графиня Моник негодующе хмыкнула, но всё-таки промолчала.

Гости стали прибывать во дворец ближе к вечеру. И по обилию карет, подъезжавших ко крыльцу, было понятно, что прием будет отнюдь не маленьким.

– Ах, ваше высочество, вы, наконец, увидите принца! – волновалась Жюли, укладывая волосы хозяйки в замысловатую прическу.

Амели фыркнула:

– Принцы бывают непременно прекрасными только в сказках. Может быть, этот окажется чудовищем – не зря же его скрывали столько времени.

– Ох, ваше высочество, – горничная неодобрительно покачала головой, – вы не должны так думать! И я не понимаю, почему вы не хотите надеть на прием ваши восхитительные изумруды.

Она, действительно, предпочла надеть бриллиантовое колье, хотя имела полное право носить драгоценности, дозволенные лишь членам королевской семьи Анагории. Но появиться в изумрудах на приеме, где герцог Ламанский и его сын впервые предстанут в качестве первых лиц государства, показалось ей некорректным.