В плену урагана

Никогда он еще не пускал других людей, то есть нелюдей, тем более человеческих девиц на свои территории. Хотя носки он и так дома не разбрасывает, мать воспитала в строгости. А вот идея про Лизины вещи, пахнущие знакомым хвойным ароматом, в его шкафу или в ванной ему понравилась. Ведь тогда бы это означало, что она – его девушка. Совсем его. И насовсем.

Подобная невероятная мысль вначале шокировало парня, затем обрадовала. Кажется, он даже всерьез задумался над этой идеей, пока Исаев не пнул его локтем:

– Но ты это.

.. не торопись! А то что-то у тебя уже глаза подозрительно загорелись. Чтобы никаких мне ванн, понял? Всё-таки это моя сестра!

Арман расстроенно кивнул. "А что ты хотел?! – осадил себя парень. – Мало кто из людей захочет связываться с иными. Тем более серьезными отношениями".

– Слушай, я не знал, что для вас тонкости с территориями вот прям настолько значимы, – продолжал тем временем Михаил. – Вряд ли она успела у тебя сделать перестановку мебели, всё-таки там тяжелые верстаки. Так что не обижайся на нее.

Слушай, она не со зла, она же про ваши... кхм, культурные особенности, да и про вас вообще не знает.

Парень рассеянно кивнул, хотя больше своим невеселым мыслям.

– А вот у меня дома на кухне уже мебель иначе стоит, – вздохнул Исаев и еще отхлебнул из своего бокала. – Повезло, что мне только Лизку подкинули, родители у родни отдельно живут. Матушка не лучше, уже бы и обои переклеила или еще что грандиозное затеяла. Так что видишь, ничего страшно, я же жив. – Вроде как приободрил парня собеседник.

– Но если тебе настолько критично, так и быть, я ей скажу, чтобы она в твоей мастерской больше ни к чему не прикасалась, – добавил Михаил. – И даже не приходила вообще. Если у вас так всё тяжко...

– Ничего не тяжко! Как это, чтобы не приходила? – тут же пошел на попятную Арман, осознав, что действительно может лишиться общества занозы.

Совсем лишиться. Не увидеться с ней даже до ее отъезда. Хотя вроде бы сам только что об этом мечтал. Или не мечтал?

– Просто... Ну не железный я! Она пришла и.

.. пахнет. Хвоей. Вернее, пироги, что она притащила с собой, пахли. Нет, не хвоей, но она больше... А я... И теперь там везде ее запах. И... вот! – Арман окончательно запутался в своих словах и умолк.

Нервно взъерошил свои волосы, не зная, куда деть руки.

Исаев рядом молчал. Молчал несколько тяжелых ударов сердца.

– Так ты что, запал на нее, что ли? – хмыкнул Михаил отмирая.

– Дошло? – огрызнулся Арман.

Наверное, он огрызнулся больше на самого себя.