Недобитая герцогиня

– Застёжка так называется: «молния». Застёгивается быстро. Вжик – и готово. Как молния.

Каролин несмело взялась за висюльку, потянула. «Вж-ж-жик», – сказала молния, и платье оказалось застёгнутым. Потянула в обратную сторону. «Вж-ж-жук»

– Удобно. Гораздо удобнее, чем шнуровка. А насколько крепко?

– Шнуровка крепче, – признал Котофей, – но молния удобнее. Ты одеваться будешь? Или всё же решила вместо завтрака меня соблазнить? Предупреждаю, заниматься любовью с голодным гатто – рискованное занятие. Можно недосчитаться руки или ноги.

Слова Котофея напомнили чародейке, что вот прямо сейчас на ней ничего не надето, а в полушаге стоит мужчина. Большой такой мужчина. Пусть и котообразный, но от этого не перестающий быть представителем противоположного пола. Покраснев, Каро быстро сделала пару шагов в сторону, повернулась к Котофею спиной и натянула платье. Нащупала застёжку, попыталась застегнуть, но гатто её опередил. Подошёл, мягко отстранил руку герцогини и потянул за язычок, смыкая края молнии.

– Ну как, нигде не жмёт?

По ощущениям, платье село идеально. Каро повернулась к зеркалу, взглянула на своё отражение и покраснела ещё сильнее.

– Ты чего? – заметил смущение супруги Котофей.

– Платье…, сидит прекрасно и очень милое, но…, – Подол едва прикрывал колени, что в Маламаре считалось дико неприличным. – Очень короткое. Можно его как-то сделать длиннее?

Котофей, хоть и считал платье вполне консервативным, спорить не стал. Просто махнул рукой, и оно удлинилось до щиколоток.

– Так нормально?

– Да, благодарю.

– Тогда – последний штрих.

Повинуясь взмаху руки волшебника, поднялась в воздух и направилась к нему пара стоявших возле кровати открытых босоножек. Поймав их, Котофей опустился на одно колено и произнёс:

– Вашу ножку, прекрасная съера.

Каро растерялась. Каро смутилась. И даже хотела зажмуриться. Вот уже почти два десятка лет она обувалась исключительно сама. Лет с четырёх. А коленопреклонённых мужчин в её жизни и вовсе не случалось. Школа, в которой она училась, была женской, а в Академии магии такое было не принято.

Маги, хоть и внешне не проявляли высокомерия, кичились своим даром даже сильнее, чем аристократы – титулами и древностью рода. Даже адепты не приклоняли колен ни перед кем, кроме короля.

Древность рода её и выручила. Три десятка герцогинь Сан-Гиро проснулись, подняли голову и…

Каро выпрямилась, расправила плечи, немного приподняла подол платья и изящно подала гатто правую ножку.