Помощница лорда-архивариуса

— Как ты нашел меня?

— Твой никчемный отец образумился и сообщил адрес этого ужасного дома, обитатели коего погрязли в темнейшем грехе.

Освальд с отвращением покосился на краснолицего похмельного приказчика — ночного клиента моей соседки — которому в этот момент как раз приспичило вывалиться во двор. На заплетающихся ногах приказчик приблизился, источая убийственный запах перегара и порока. Чтобы не столкнуться с гулякой, Освальд резво отпрыгнул в сторону, угодил ногой в лужу нечистот и вполголоса выругался словами, которые Отроку Света знать вовсе не положено.

После этого он, наконец, заговорил нормальным языком.

— Собирайся. Мы должны успеть на десятичасовой экспресс. В твоих интересах вернуться сегодня же. Отец сказал, что искупительное наказание станет строже с каждым днем задержки.

— А какое наказание меня ожидает сейчас? — вяло поинтересовалась я.

— Два дня у позорного столба, неделя в келье Смирения. В цепях, конечно.

Я поежилась.

— Другие старейшины были против твоего возвращения, но отец велел им не вмешиваться, — продолжал Освальд, — Он все еще хочет взять тебя к нам в дом.

Тебе несказанно повезло!

— О да, несказанно, — пробормотала я.

— Старейшина намерен сам искоренить дурное влияние твоего отца. Джейма тоже довольна. Ей позарез нужна помощница в свинарнике и в дубильне.

Мне сразу же померещился мерзкий запах гнилой кожи и навоза, который всегда и повсюду сопровождал неряшливую Джейму, вторую жену Просветленного.

Освальд поднял указательный палец к небу и назидательно поведал:

— Твой отец испортил тебя.

Затуманил голову рассказами о своей распутной юности в Аэдисе. Согласись, его изгнание из общины стало правильным уроком и ему, и всем, кто к нему прислушивался.

С этим я согласиться не могла, но промолчала. Отроковицы Света не смели возражать мужчине.

Старейшина Уго всегда недолюбливал моего отца, бунтаря и чужака, и месяц назад изгнал его из общины. Это стало главной причиной моего бегства в столицу. Я не хотела оставаться в общине без отца, но были нужны деньги, чтобы мы могли жить независимо.

Я надеялась заработать их в Аэдисе.

— А теперь иди и принеси вещи. Я подожду тебя здесь. Этот черномазый демон у входа поклялся хорошенько отделать меня палкой, если, как он выразился, я еще хоть раз оскорблю своим видом его глаза. Проклятый висельник!

Я послушно повернулась и поднялась к себе. Взяв саквояж, я вновь подошла к окну, собираясь с духом. Прощай, грязный дом госпожи Резалинды. Прощайте, унылые Котлы.