Помощница лорда-архивариуса

Вкратце они гласят: совершать обряды вызова дозволено исключительно лицензированным магам и теургам. Любая сделка между демоном и человеком заключается составлением договора, скрепленного Незримой печатью. Человеческие жертвы назначаются только по приговору судебных триумвиратов. В жертву не приносятся несовершеннолетние. Магия демонов не используется для изменения физической сущности живых человеческих существ. Магия демонов не используется для создания оружия, кроме как с дозволения членов Совета Одиннадцати. Члены Совета Одиннадцати вольны пренебречь любым условием Пакта при согласии на то других членов Совета Одиннадцати.

— Одновременно нужно произнести первую строку из преамбулы Пакта, — Кассиус скороговоркой произнес что-то невнятное на староимперском, — и вредоносное заклинание будет нейтрализовано.

— Любое?

— Хороший вопрос. Нет, не любое. Только камерное заклятие большого круга. Поверьте, этого достаточно. Сильные чары малого круга на книги не накладывали. Конечно, есть еще природное ведовство — магия земная, недемоническая, но ее запрещено практиковать уже несколько сотен лет, потому как она неуправляема и куда опаснее магии демонов.

Не думаю, что вам когда-либо доведется с ней столкнуться.

Слова Кассиуса совершенно не внушали уверенности.

— Я ведь не теург, — напомнила я управляющему. — Разве заклинание подействует, если я произнесу его?

— Конечно, — кивнул Кассиус, — каждый может им воспользоваться. Вы считаете, что магия — это особый дар? Отнюдь. Конечно, чтобы стать практикующим магом или теургом нужно иметь склонности и талант — и долго учится.

Но ведь и профессиональными художниками становятся единицы, однако набросать простой рисунок под силу каждому. Не бойтесь, Камилла, у вас все получится. Это совсем просто.

Несмотря на заверения Кассиуса, «простое» заклинание повторить я не смогла — ни в этот день, ни потом. Нужно было иметь точность автомата, чтобы начертить идеальную семиконечную звезду одним росчерком, а формулу следовало произносить, соблюдая строгий ритм и тональность.

Я махала руками как мельница, ломала язык, выговаривая длинные незнакомые слова, и чувствовала себя невероятно глупо.

Поначалу Кассиус был терпелив, но спустя несколько уроков стал в отчаянии закатывать глаза и хвататься за голову. Впрочем, ни одной грубости я от него не услышала.

Тренировалась в каморке библиотекаря. Раз за разом из инкунабулы в красном кожаном переплете вырывался столб огня и лизал и без того закопченный потолок.