Ребенок для магиссы

- А та девица, которую выкинуло на берег, – продолжала я. – Быть может, она из местных… Мало ли, утопилась от несчастной любви!

Горец кивнул, соглашаясь с моими словами. Женщина молчала.

- Я не знаю, что стало с теми детьми, – наконец, призналась она. – Но я знаю то, что магистр Найделл страшный человек! И я его боюсь… Боюсь за себя и за Робина. Себя мне не жаль, но мальчика… Спасите хотя бы мальчика!

- О Боги! – простонала я. – Нельзя же вот так взять и обвинить человека в ужасных преступлениях! И вот еще, нельзя похищать чужих детей, поэтому вам придется его вернуть…

А мне со всем этим разобраться.

Она открыла было рот, явно собираясь мне возразить, но так и не успела ничего произнести.

Потому что раздался знакомый мне свист.

Тот самый, который до сих пор снился мне в кошмарах, – свист длинной нубрийской стрелы с черным оперением.

Я слышала его в детстве, еще во время осады крепости Дар. Пусть тогда я еще была слишком мала, но запомнила его навсегда. Попыталась вскинуть руку, чтобы защититься от неминуемого удара, но не смогла – их оттягивал спящий ребенок.

Брегг еще продолжал действовать, и у меня оставалась надежда, что горец успеет нас спасти.

Но и он не успел, потому что стреляли не в нас. Выпущенная стрела пронзила горло той самой женщины. Попала сзади, и я увидела вышедший наружу окровавленный наконечник.

Она захрипела, затем стала оседать на землю, захлебываясь в собственной крови, но мне сразу же стало ясно, что ей не помочь.

Именно в этот момент я осознала весь чудовищный размер неприятностей, в которые только что с размаху угодила.

Глава 2

Дальше все происходило очень быстро – слишком быстро даже для меня, Высшего Мага. Хотя, надо признать, подобного опыта у меня не было, если не считать того, что я отрабатывала боевые заклинания до полного изнеможения – сперва в Академии, затем в замке Ирдель.

Черный Волк отреагировал значительно быстрее моего.

Я же перехватила мальчика в левую руку, судорожно освобождая правую, с ужасом представив, как сейчас снова раздастся свист стрелы, которая вопьется в худенькое, обмякшее детское тело. Картина в моей голове вышла настолько жуткой, что я, пожалуй, порядком переборщила с защитой.

Накинула ее на нас столько, что чуть было не угробила на это половину своего резерва.