Девушка с наузой

Кто тебе подсказал, что можно завести не просто приятелей, но друзей для ночных приключений?

Алёна аж пригнулась, страшась, что Мордатый начнёт агрессивно орать, а то и кулаки пустит в ход. Но, глядя на мерно раскачивающийся посох, не в силах оторвать взгляда от него, Мордатый послушно ответил:

— В детстве жил у тётки. Изба её первая от кладбища начинала улицу. Вот... с той поры. И тётка знала — приколдовывала она немного. Говорила — крепче буду. Она научила. Я этим говорю — хотите, ночными колдунами будем? Привёз к тётке.

Она и рассказала, как спать надо, чтобы душу вторую получить. Давно было... Померла уже тётка-то.

— А образ собачий вам понравился, — уже задумчиво высказал дед. — Тем более — вам подсказали, что его можно изменять, совершенствовать — в страхолюдин каких-нибудь.

Никто из мужчин не ответил. Все трое неотрывно следили за посохом, раскачивающимся перед их глазами.

Алёна — тоже. Только следила, перейдя на иное зрение. Для неё трость потеряла обычные очертания примитивной палки для помощи в ходьбе.

Из руки в руку деда летал настоящий посох — от корявого навершия-рукояти, обвитого зелёными плетями какой-то неизвестной ей травы (живой!), до наконечника, грозным острием рыхлившего землю, нанесённую когда-то в гараж и втоптанную между кирпичами

Дед продолжал спокойно качать посох, пока все трое мужчин не начали еле заметно покачиваться вместе с его движением.

Ни одного лишнего жеста со стороны деда. Но с навершия посоха расплелись гибкие зелёные веточки, обвивавшие его, и поползли вниз.

Девушка с трудом перевела взгляд на деда. Да, сидел он, почти окаменев, если бы не расслабленная поза отдыхающего. Шевелились только губы, выталкивая в тихий гараж беззвучные слова заклинания-нашёпта.

Но тонкие вьюнки, бегущие с его посоха к мужчинам, привлекали глаз больше. Уже боясь дышать, Алёна следила за ними: неизвестно откуда являвшаяся в рукояти трава забирала каждого из неподвижно сидящих в прозрачно-зелёную беседку, а они всё тупо смотрели в ничто, явно ничего не замечая и не чувствуя.

Посох остановил своё движение. Зелень замерла, а новые вьюнки, только было потянувшиеся к трём «беседкам», будто сбежали назад — в рукоять посоха.

Дед встал и, ощутимо выдернув наконечник посоха из гаражного пола, чуть пристукнул им.

Нежно-зелёные «беседки» внезапно почернели, будто их только что сжёг невидимый огонь. Сухая чёрная труха осыпалась чёрным кольцом вокруг каждого из сидящих мужчин.

Сначала Алёна ничего не видела, как ни напрягала иное зрение.