Девушка с наузой

Бывает такое, что жажда может одолеть посреди ночи. Или что ещё... На всякий случай заглянула Ольга Петровна в комнату. Да, пустая. Пожала про себя плечами: выйдет внучка из туалета, например, удивится, что бабуля к ней заглядывает. Но это тоже ничего. Вроде как дверь открытую увидела — вот и заглянула.

Открыла дверь в прихожую, которая постепенно переходила к туалету, к ванной комнате и кухне. Света нигде нет. На всякий опять-таки случай Ольга Петровна, чувствуя, как сердце постепенно набирает неприятный и даже болезненный разбег, включила в прихожей свет.

Если бы холодком не потянуло по спине, Ольга Петровна ни за что бы в тёмную кухню не зашла. Но этот сквозняк она хорошо знала. Мало ли — на кухне света нет. Балкон-то открыт. И Ольга Петровна поспешила заглянуть туда: может, у внучки бессонница? Решила на прохладе посидеть, чтобы в тёплой постели потом сразу уснуть?

Переступила порог — и вскинула ладони к лицу удержать вскрик!.

Внучка, в маечке и в трусиках, сидела на бетонном полу (линолеум поверх — не в счёт!), вжимаясь спиной в самодельный шкафчик, когда-то давно сработанный дедом. И сидела она не неподвижно, а будто пытаясь толчками назад проломить этот шкафчик, ногами упираясь в пол или отталкиваясь от него, а руками... защищая от какой-то опасности лицо?!

— Алёна... — то ли позвала Ольга Петровна, то ли просто произнесла имя внучки.

Никакой реакции на имя.

Алёна продолжала отталкиваться ногами от пола, словно... отодвигаясь от чего-то опасного. И при этом дышала сипло — и даже Ольга Петровна сообразила, что не от холода, а от... страха. Потому как опасность была для внучки слишком близка.

И женщина бросилась в комнаты — с приглушённым воплем:

— Виталя! Виталя!

...Дед встал с постели одним прыжком. Второе движение — поднял с пола посох.

— Что?.. Что случилось?!

— Алёна на балконе! Она там..

Не выпуская посоха, Виталий Олегович мгновенно обогнал жену и очутился на балконе. Присел перед внучкой на корточки. Та уже задыхалась, слепо глядя между руками на что-то такое ужасающее, что уже не пыталась вжиматься в шкафчик, а всё больше пригибалась, скорчившись направо, будто именно в этой стороне осталось местечко, куда она ещё могла если не спрятаться, то вжаться, чтобы нечто страшное не достало её. И дышала не так, словно не хватало воздуха, а словно...