Девушка с наузой

Секунды спустя машина, плохо видная из-за мельтешащих огней, завиражила по скверу.

Псины (изумлённая Алёна отчётливо это увидела), поначалу окаменевшие на месте, переглянулись и метнулись в ближайшие кусты.

Пока машина заканчивала круг по скверу, снижая скорость, Алёна рванула к человеку, лежавшему на мокром асфальте. Во время заполошного бега вдруг удивилась: «Мокрый? Асфальт?!» И лишь после высказанного в мыслях вопроса догадалась оглядеться. Хм... Фонари-то вновь действовали. Что, впрочем, неудивительно, если вспомнить колдовскую природу изуродованных кем-то псов: ушли они — вернулся нормальный свет.

Как выдержал Котей постоянные вынужденные дёрганья бегущей девушки?.. А ещё удивительнее, как он выдержал, что Алёна, забывшись, от страха так прижимала его к себе, что чуть не вдавливала в себя и давила его самого.

Добежала — Котей резко выдрал когти из плаща, вырвался из рук и, напоследок шипнув на лежавшего в дождевой луже неизвестного, с достоинством удалился к скамье, под которой и пристроился на узком бордюре, спасаясь от дождя-зануды.

Вслед Котею Алёна чуть не захихикала в нервах: и вот что бы тебе, кот, хозяйку от сумки и зонта не освободить, раз такой умный? Но упомянутые вещи остались при ней, машина медленно подъезжала ближе, и Алёна, сунув зонт поверх «молнии» на поставленную на дороге сумку, осторожно приподняла голову бедняге.

— Эй, ты живой?

По его недавним крикам, предостерегавшим об опасности, она помнила, что голос принадлежит довольно молодому человеку, потому и не постеснялась обратиться на «ты».

Благо к иному, колдовскому видению прибавился свет фонарей, девушка с большим сочувствием разглядела на лице парня порезы и кровь, лениво сбиваемую с кожи дождём, — и довольно глубокие, судя по торчавшим краям, рассечения. На секунды она представила, как уродливые псины, не в силах укусить жертву по-настоящему, со злости оставляют на его коже рваные ранки и катают его по земле. Синяков-то, небось...

— Поднимайся! — скомандовала она, усадив его и собираясь тянуть за руку, чтобы встал.

Ответа не дождалась. Машина чуть не сбила её с ног, резко затормозив сбоку.

Выскочил из неё ещё один — высокий, широкоплечий. Этот спрашивать ни о чём не стал: оттолкнул девушку, рывком поднял на ноги парня, атакованного колдовскими псинами, и грубовато усадил (или швырнул?) его на скамью.

Склонившись к нему, бегло осмотрел лицо и хмыкнул:

— До свадьбы заживёт.