Пепел и Звон

Гатала пожала плечами, не отвлекаясь от процесса созерцания происходящего снаружи.

— Он видел твое состояние.

— И он точно знал, кто за вами не доглядел, — закончил за нее мистик. — Поэтому пожелал…, а что он пожелал? — Асарт уставился на грифона.

Гатала почесала нос, отвернулась от окна и оперлась спиной на подоконник.

— Думаю, просит у Первопредка выдать преступника.

Мистик кивнул.

— Выдать преступника и защитить девушку, а заодно и мне как следует врезать. Неплохо. Только вот… — маг оскалился. — Если бы проблемы решались одними лишь просьбами, моей гильдии не существовало.

Всем известно, насколько Первородные предки капризны. Смертные сородичи никогда не знают, что у тех на уме и как они оценивают своих младших. Иногда самые незначительные просьбы игнорировались, а существенные исполнялись. Иногда наоборот. В том и состояла вся суть силы духов — обратиться к Первопредку и смиренно ждать его ответа. Людям приходилось проще: магия вездесуща и существует сама по себе, как воздух. Пределов нет, если отточить собственные навыки и развить умения.

— Мы пытались просить Первопредка на второй день после гибели Кьялги, — заговорила Гатала, вспоминая те дни. Лицо грифона стало мрачным. — Во всех алтарных комнатах. В ответ получили молчание.

Асарт не удивился такому исходу. Стоило бы звать наемного мага, если бы бессмертные все решили?

— Насколько знаю, надоедать вашим старшим не принято.

Гатала беспокойно закусила ноготь. Эйзалур кивнула, отвечая мистику. Молчание Первопредка — это отказ в мягкой форме.

И шутить с таким ответом нельзя. Иначе…

— Я его убью, — прошипела вдруг Эйзалур и резко сдвинулась с места. Как бы ни был ослаблен маг, он среагировал вовремя и успел перехватить взъярившегося духа за тонкое запястье.

— Вы не менее решительная, чем ваша подруга.

— Пустите! — возмутилась феникс. — Если на его шею у меня сил не хватит, тогда я встряхну ему мозги. Я устала от его глупостей. Нельзя быть таким эгоистом. Вы добились главного, кара вот-вот будет уничтожена, а он подвергает всех новой опасности!

Асарт без особых усилий держал феникса подле себя.

Гатала потерла рукою лоб, у нее голова шла кругом. Сказанное Эйзалур было правдой: обращение к Первопредку нарушает слово, данное мистику, калечит его и разрушает магию. Думал ли ее брат обо всем этом или поддался моменту? Сейчас уже поздно что-то менять. Он воззвал к Первопредку, и раз духовная сила так бушует, значит, тот даст свой ответ. Гаталу мучило дурное предчувствие.