Пепел и Звон

Ей ни видеть, ни слышать этого не надо. Она вряд ли потом забудет. Маг все же украдкой взглянул на Эйзалур. Она осталась стоять в центре огненного круга и смотрела на языки пламени невидящим взглядом, заламывая руки. Как и Асарт, она знала, что не имеет права вмешиваться в чужую семью, и старалась убедить себя в том, что не в ее силах менять подобные обстоятельства. Она — почетная гостья, и на этом все. Должно быть неимоверно трудно подчиняться таким правилам и при этом не ощущать себя предательницей.

Асарта не мучили тревоги.

Гаталу он жалел лишь отчасти. Ямито магу оставался безразличен. О справедливости решения человек не рассуждал. У духов свои законы. Мистик знал, что рано или поздно клан ему придется оставить, а грифоны продолжат жить по своим правилам. Если вмешаться, переворошить все, — можно сделать хуже.

Выгнать бы Эйзалур ко всем чертям с Острова. Зачем упрямствует? Не ее беда. Была не ее… Асарт хорошо присмотрелся к духу, когда обнаружил ее возле себя. Слабости он в ней не разглядел, явных следов на теле не осталось.

Грифоны достаточно подлечили ее, отчего мистик почувствовал облегчение. Снедающее чувство вины никуда не делось, но теперь о девушке можно думать чуть меньше, чем последние часы.

Наказание для молодых грифонов закончилось. Мистик дождался, когда истерзанных Гаталу и Ямито уведут со двора, вздохнул и отстранился от окна. Феникс не сдвинулась с места, когда маг погасил пламя. Она понимала, что уже ничего не увидит. Асарт же прислушивался к странным ощущениям.

Они были схожи с теми, что появились, когда он впервые обнаружил огненного духа в этом доме. Сейчас они усилились. Духовная сила феникса, которой она так небрежно коснулась магии мистика, последней очень понравилась. Пламя запомнило отпечаток энергии и теперь жаждало узнать ее ближе.

— Они хотя бы живы? — проглотив ком в горле, спросила Эйзалур. Сильные переживания не позволяли ей заметить перемен в самой себе. Духовная сила пока что урчала слишком тихо и не перебивала хаотичные мысли феникса.

— Не думаю, что у Главы имелась цель убить собственных детей, — произнес Асарт странным тоном, медленно подходя к духу.

— Им не позволят залечить раны, — глухо отозвалась феникс. Близость мага ее не смутила. С того мгновения в Подземелье это казалось естественным. Более того, необходимым. Ее собственный огонь избавил феникса от страшных пут, а сила мага почти настигла врага. Эйзалур думала, что тому повезло, только и всего.