Пепел и Звон

Феникс, спохватившись, поставила несколько бокалов и фужеров на поднос и передала их работнику кухни через перегородку. Человек со своего места не сдвинулся ни на дюйм. Слуга быстро исчез. Мистик подумал, что от него шарахаются. Может, он как-то не так себя ведет?

Асарт схватил один из бокалов и щелкнул по нему пальцем. Послышался тонкий звон. Феникс возмущенно ахнула и вырвала хрупкий предмет из рук человека.

— Прекратите!

— Так что магичите?

— Отвечу — уйдете?

Асарт неоднозначно улыбнулся. Эйзалур пожалела, что вообще оказалась сегодня утром на кухне.

При том, что она искренне сочувствовала клану грифонов, девушка не рассчитывала оказаться втянутой в случившуюся трагедию. А человек мог ее втянуть, имел право. Он здесь затем, чтобы узнать правду. Вся правда в том, что фениксу совсем нечего скрывать. От того она не хотела, чтобы ее так откровенно разглядывали. Мистик, конечно же, смотрел на ее лицо, фигуре уделил едва заметный миг. Взгляд прошелся цепко, ловко, профессионально. Эйзалур впервые подумала, что у ее платья довольно откровенный вырез в зоне декольте. Взгляд — единственное, что в мистике нашлось примечательного. Внешность у человека не была выдающейся.

— Дань памяти, — призналась она с прежней кристальной честностью, теребя пальцами кончик косы. — Крепкихнапитков будет много, никто не хочет, чтобы наутро болела голова.

Она ожидала расспросов про собственные силы, про то, как они действуют, и насколько сильно влияние ее магии, но услышала совершенно иное:

— Предупреждаете недуг младшей госпожи?

Феникс остро поглядела на человека.

Впервые ее взгляд приобрел настоящую серьезность и внимательность, как будто за эти слова она желала заставить мистика расплатиться. Он поерзал на табурете.

— Откуда вы знаете? — спросила Эйзалур, понизив тон голоса. Не хватало, чтобы их услышали. Грифоны решат, что гости ведут нелицеприятные разговоры у них за спиной. Фениксу вовсе не хотелось поступать так подло. Она любила эту семью.

Асарт пожал плечами и вдруг замер. В темных глазах появился лихорадочный блеск.

— Посуда…напиток… быть может… Глава!

Эйзалур от этого дикого ора вздрогнула всем телом, из-за ее испуга вся посуда жалобно зазвенела. Несколько особо хрупких фужеров разбились, а человек уже убежал со всех ног прочь из кухни, прихватив свой посох.

— Сумасшедший какой-то, — прошептала феникс, унимая бешено колотящееся сердце.

Мистик своей характеристики не услышал, он вылетел наружу и понесся по коридорам в тщетной попытке отыскать Огаста.