Пепел и Звон

Вынырнув из кухни, дух пробежала по коридору через главный холл прямиком в другое крыло особняка. По пути взгляд задерживался на цветах, что украли подоконники. Такие яркие и неуместные, когда о Кьялге еще не сказали последних слов. Зачем Глава так упорствует? Почему стремится во что бы то ни стало отметить День рождения детей? Можно ведь и пропустить один год или позже наверстать упущенное. День — это всего лишь дата, а не закон.

Иногда Эйзалур совершенно не понимала Главу грифонов. Огаст правил кланом не первый десяток лет и не ослаблял своей хватки.

Именно поэтому Нэрм мог рассчитывать на наследование: сородичи считали, что Глава обучит своего сына и передаст ему все свои лучшие качества и знания. Раз уж магию не получилось передать… Ни один из тройни не проявил даже малейших магических способностей. А так как в клане грифонов этим сейчас не мог похвастаться никто, недовольных не находилось. И вот, имея опыт прожитых лет, обладая острым умом, Огаст порой совершал странные поступки. Он не желал разговаривать с Гаталой. Все считали, что у Главы осталось мало сил на собственную дочь, которая слишком долго противостоит ему. Эйзалур же точно видела, как Глава относится к родной крови почти с презрением, избегает ее и почти не помогает. А наказать готов в любой момент.

Дурное выйдет празднество! С карой у порога.

Эйзалур добралась до террасы, выполненной полностью из стекла, пересекла ее и вышла наружу, осторожно открыв дверь и так же аккуратно затворив ее. Раз бокалы бились прямо в руках, хрупкие прозрачные стены тоже могут не выдержать.

Особняк огибал широкий внутренний двор с трех сторон. Четвертую запирал собою сад. Второй этаж дома нависал над первым и представлял собой открытую галерею, тянущуюся от одного края особняка до другого. С балюстрады до самой земли зеленым покрывалом спускался цветущий плющ. Двор был аккуратно вычищен, трава скошена и убрана. Сейчас здесь никого не было, что доставило фениксу особое удовольствие.

Эйзалур тут же обругала себя за легкомыслие.

Дань памяти вынуждает всех готовиться к вечеру, никому из духов не до праздного отдыха.

Ветер поднялся и гонял потоки воздуха во все стороны. Эйзалур обратилась к своему огню, призвав его против холода. Тот откликнулся на мысль и разлился по венам духа густой рекой. Под кожей засиял неяркий мирный свет. Феникс почувствовала радость. Сила ее Первопредка всегда дарила чувство легкого блаженства. Не только ей, всем фениксам. Огонь есть огонь.