Пепел и Звон

Гатала была полна решимости вырваться из ненавистной клетки. Даже пальцы рук в когти превратила. Однако перед ее носом вспыхнули язычки пламени, и наступление, которое она даже не успела начать, оказалось сломлено. Грифон заслонила руками лицо и попятилась назад.

— Вы добились от нас внимания, вам достаточно? — торжественным тоном объявил о себе мистик.

Он смело вошел в чужие комнаты. Кошка вместе с ним посмотрела по сторонам. Животина недовольно мявкнула. Асарт кивнул ей в ответ. Маг пересек гостиную, подошел к окну на противоположной стороне и, стряхнув с подоконника какие-то тряпки вместе с вазой, полной засушенных цветов, распахнул его настежь.

Дышать тем воздухом, что наполнял комнаты, не представлялось возможным.

— Эй! — яростно окрикнула его Гатала. — Человек, ты!..

— Что вы какую-то мелочь выбрали? — продолжал говорить Асарт, совершая свой обход по гостиной. Разбросанные повсюду вещи, грязная посуда среди них, подгнившие фрукты и ягоды на небольшом столике возле стены, о которых даже не вспоминали.

Все соответствовало хозяйке комнат. Гатала выглядела неухоженной. Ее лицо приобрело обычную для пьяниц одутловатость, под глазами залегли темные круги. Мистик подошел к месту гибели кувшина. Выглядело так, будто здесь кого-то убили. Гранатовый сок добавлял атмосферы к общему антуражу. Мистик потрогал носком сапога осколки. — Вот этот хороший, крупный. Глубоко вспорет вены. Вы знаете, что руки резать надо вдоль, а не поперек? Быстрее справитесь.

Гатала вздрогнула, опомнившись.

Кажется, ее саму удивило, что она сжимала осколок в руке. Грифон покривилась, почувствовав, что острые грани стекла порезали ей пальцы. Она разжала ладонь, и осколок упал со стуком на мозаичный паркет из темного и светлого дерева.

Асарт выбрал для себя место в комнате. Тщательно, с расчетом. Примостившись, поманил рукой феникса, чтобы та тоже входила и присаживалась, раз уж они все равно вошли. Эйзалур неуверенно переступила порог и вынужденно направилась к мистику. Рядом с ним оставалось свободным еще одно кресло.

Речи и манера человека так выбили ее из колеи, что она не спешила ни сопротивляться, ни спорить с ним.

Гатала растерянно смотрела на своих посетителей. Сидя рядом друг с другом, они выглядели строгими родителями, пришедшими в комнату к капризной дочери провести «серьезный разговор».

Взбесившись из-за подобной глупости, Гатала рванула со своего места куницей, снова вознамерилась вылететь через двери, переставшие быть препятствием.