Пепел и Звон

Как все начинается с обвинения, также все заканчивается похожими словами. Все желают спасения с чужой помощью, желают, чтобы кто-то прикрыл.

— Церемония еще не окончена, — отстраненно напомнил мистик Главе, — вам следует вернуться к сородичам.

Опираясь на посох, Асарт ушел, оставив Огаста одного. Грифон погрузился в тяжелые думы. Эти дни он поддавался слабости, заслонял свой разум от страшных мыслей, наивно полагая, что мистик станет для них щитом. Как будто один человек способен прикрыть тысячу духов!

Глава потоптался на месте, мысленно попросил прощения у сестры за то, что к церемонии он уже не вернется.

Тэлкет справится, племяннику можно доверять. Сыпля проклятиями во все стороны, Огаст быстро пошел к собственному дому. Пусть каратель силен, пусть он избрал жертв, Глава тоже должен сделать ход. У мистика своя работа, а у него своя. Как у отца и главы семьи.

Ворвавшись в свой кабинет, Огаст запер его изнутри, прислонился спиной к дверям и медленно выдохнул. Всегда просторная комната отчего-то сжалась в его глазах, сердце бешено колотилось, и воздуха не хватало.

Глава прислонил ладонь к груди. Надо успокоиться. Он никогда не жаловался на сердце, а сейчас то отчетливо болело.

Отлепившись от двери, грифон прошел к противоположной стене. Кабинет по всем сторонам украшали различные пейзажи, Огаст всегда говорил, что ему нравится на них смотреть, чтобы отвлечься от дел. Одна из этих картин изображала пустой морской берег: синее небо, белый песок и голубая вода, накатывающая на землю волнами.

Спокойствие и умиротворенность. Огаст сунул руку прямо внутрь нарисованной воды. Пальцы легко прошли сквозь мастерски выполненную иллюзию, и Глава грифонов извлек из ее нутра небольшой флакон из толстого темного стекла.

Пусть эгоистично так поступать, он не видел иного выхода обрести равновесие. Он защитит себя и детей. И более никого. Защиты Первопредка слишком мало, чтобы делиться ею с сородичами. Эфирное масло, что дается по капле раз в несколько лет, — бережно хранимый ресурс любого Главы.

И знание о нем передается тоже исключительно Главам.

Огаст переместился за рабочий стол. Отодвинув один из встроенных в него ящиков, достал увесистую шкатулку из полированного дерева, украшенного резными символами Первопредка. Откинув крышку, Глава взглянул на амулеты: его собственный и на каждого из троих детей. Эти амулеты даровались грифонам при рождении и бережно хранились в семье до конца жизни.