Пепел и Звон

Асарт поморщился, а потом добавил весьма витиеватое ругательство.

— Ничего не выйдет, — произнес Асарт, растягивая слова и отступая обратно.

Даже приближаться к духам стало неприятно. Никакой ошибки — все трое под Защитой Первородного предка, духовная сила плотным коконом сплеталась вокруг тройни. Один Тэлкет не мог похвастать мощным щитом. Что ж, выходит, Огасту хватило вчерашнего, и Глава предпринял меры, не став ни ждать, ни рисковать. Трудно обвинять его в желании защитить собственных детей. Однако сила Первопредка стала слишком яростной и буквально бросала вызов магии мистика.

— Никто из вас мне не подходит, — продолжал Асарт непонятную для всех речь, оглядывая тройню по второму кругу. Маг привычным жестом сначала поочередно сдавливал ладонью правой руки пальцы левой, а потом наоборот. Погашал искры. Человек посмотрел и на Тэлкета, но лишь тяжело вздохнул. Молодой грифон почувствовал растерянность, не поняв, чем вызвал такую реакцию.

Резко развернувшись, мистик вознамерился покинуть столовый зал, ничего не объясняя.

Феникс, скромно державшаяся у дверей, сама собой угодила под его пристальное внимание. Наверняка она осуждала чересчур своенравное поведение гостя, а маг выражал себя, как хотел того сам. Огненная стихия не предполагает сдержанности.

— Вы! — указал Асарт рукой на духа.

— Что? — слегка нахмурилась феникс. Она тут же отвлеклась от собственных мыслей. То, что заставило ее так глубоко задуматься, окутывало Ямито, Нэрма и Гаталу с головы до ног. Дух видела Защиту Первородного предка.

Огаст воспользовался непростой силой для защиты своих детей. Эйзалур знала о существовании подобного. Был момент в жизни, когда ее отец тоже обращался к Защите, чтобы беречь одного из сородичей их клана. Девушка точно запомнила ту энергию.

— Вы пойдете со мной, — тем временем подвел итог Асарт. Решение даже для него оказалось неожиданным. Немного не так он строил планы на сегодняшний день. Поправка не такая уж плохая, из сложившейся ситуации тоже можно извлечь пользу.

— Не стоит с нашей почетной гостьей так разговаривать, — вмешался потерявший терпение Ямито.

Общаться с мистиком ему еще не приходилось, первое же столкновение породило неприязнь.

Сын Главы поднялся со своего места и вдруг ощутил, что ноги его держат некрепко. Странное ощущение волной прокатилось по всему телу. От мощного потока духовной силы самому грифону стало дурно. Ямито упрямо переборол состояние и загородил собой феникса, встав перед Асартом. Мистик не оценил поведение грифона.