Пепел и Звон

То же самое, если бы руки или ноги вдруг перестали слушаться. Почти немыслимо при обычных условиях.

— Все-таки решили соревноваться со мной? — с насмешкой спросил Асарт.

— Извините, — невнятно произнесла дух, сжимая руки перед собой в замок. Благом было то, что человек не проявил интереса.

Она не могла дать объяснение случившемуся. Ее огонь рванул к магу на каком-то инстинкте, о котором Эйзалур ровно до этого момента даже не подозревала. Что за черт? Потому что человек тоже управляет пламенем? Почему с сородичами такого не случается?

Дух дернула себя за косу так сильно, что почувствовала боль.

— Огонь против кары, — Асарт размышлял над словами духа, — не могу представить, чтобы вы победили в схватке.

— Это основа основ нашего клана, — голос феникса неожиданно изменился, и каждое ее слово теперь звучало значительно. Девушка выглядела до предела серьезной. — Мы по численности уступаем большинству. Живем внутри человеческого города, хоть и в частном поместье. Мы существуем рядом с людьми, потому что у нас нет возможности содержать такую территорию, как этот Остров.

Грифоны сами выращивают сады и возделывают землю, они могут полностью себя прокормить и обеспечить. Их тысяча духов, в моем клане двадцать на данный момент. Однако если говорить о силе… Двадцать фениксов, объединившись, способны на многое. Поэтому нас не трогают, не смеют тронуть. Если кто-то из нас погибает по чужой вине или по чьей-то злой воле, клан обращается не против убийцы, а против всего мира, что окружает его. Иными словами, если кара меня уничтожит, мои сородичи обратят Остров в кипящую лаву. И не имеет значения, кто каратель и справедлива кара или нет. Вот что я имею ввиду, когда говорю, что «в пламени феникса горит все».

Асарт молчал недолго, что-то про себя обдумывая, потом ответил:

— Вы — грозная сила.

Эйзалур усмехнулась.

— Уже более века не находилось повода для проявления общей силы клана. Мой отец надеется, что и при его главенстве ничего подобного нашу семью не потрясет.

— Теперь я понимаю, что он вправе на это рассчитывать, — рассудил мистик. Итак, наигранная храбрость феникса, не укрывшаяся от опытного глаза мага, все же имела под собой реальные основы. Если каратель желал бы уничтожить всех грифонов, ему стоило приложить усилия лишь однажды — уничтожить Эйзалур. Ее клан завершил бы начатое. В сложившихся же обстоятельствах феникс вполне могла рассчитывать на исключение перед карой.