Пепел и Звон

Следующего удара страшились стократно.

— Как же так, а? Что же мистик? Какой с него толк, если он никого защитить не может? — продолжала рассуждать Отта.

О человеке феникс вспомнила лишь сегодня, за что она себя стыдила. Эйзалур понятия не имела, что с ним.

Она все видела, от начала и до конца. Собственный огонь позволял ей видеть истину, и она оказалась единственной, для кого стена пламени не служила препятствием. В фениксе отпечаталась помять о том, как человек боролся и как он проиграл.

Дух нервно дернула себя за кончик косы.

Кара чудовищно сильна. Как с такой справиться?

Отта ждала ответов на свои вопросы, заглядывала в глаза, искала тени на лице феникса. Ей очень хотелось узнать правду. Любопытно, интересно. И всего лишь немного страшно. От ее дома особняк Главы далеко. Если кара именно там орудует, то можно вовсе не бояться.

Феникс не желала отвечать. Оправдывать и защищать мистика перед такими, как Отта, бесполезно. Эйзалур удивилась своему желанию стоять на стороне мага.

Он — взрослый человек, меньшее, что его беспокоит — шепот за спиной.

В маленькую гостиную вбежал мальчишка. На феникса он не обратил внимания, девушка была частым гостем в их доме. Ребенок продолжил играть в мяч. Тот, яркий и цветной, упруго отскакивал от пола и возвращался в руки.

— Киар! Сколько раз я говорила не играть в доме, — недовольно бросила Отта, раздраженная тем, что в присутствии ребенка из феникса слова не вытащить.

Из-за этого она взялась с еще большей тщательностью рассматривать сервиз, принесенный Эйзалур.

Таким образом она удерживала духа подле себя.

Феникс всеми силами подавляла раздражение: в ее работе не могло найтись изъянов. О своей вине в уничтожении предыдущих наборов Отта как будто всякий раз забывала. Феникс посматривала по сторонам, скользила взглядом по убранству скромной комнатки, служившей и гостиной, и столовой. Несмотря на чистоту и порядок, в этом доме никогда не чувствовалось уюта. Как будто все, кто жил здесь, избрали дом своим временным пристанищем.

Эйзалур каждый раз одергивала себя. Ей нет нужды о подобном думать. На территории грифонов она — почетный гость. Не меньше, но и не больше. Она не должна вникать в жизнь каждого духа.

Киар замечание матери пропустил мимо ушей, полностью занятый игрой. Эйзалур наблюдала за метаниями мяча с некоторой тревогой. В отличие от большинства своих сородичей, любящих много свободного пространства, в доме Отты каждый угол был занят.