Пепел и Звон

Чем он заслужил от нее такое внимание?

— Если ваши сородичи позволяют себе там те же речи, что я слышу отовсюду…

— Эйзалур! — не выдержал грифон. Он схватил девушку за плечи и встряхнул. — Через секунду или завтра может не стать тебя или меня. Ты это понимаешь?

— Не говори глупостей.

— Какие уж тут глупости!

— Вы — под Защитой Первопредка, — напомнила она молодому грифону, — а моя смерть принесет гибель всему вашему селению. Мы последние, за кого нужно опасаться, — уверенно закончила феникс.

Опасность грозит остальным.

Всем, кроме нее, тройни и Главы. То есть отчасти все как раз обратно тому, в чем пытаются убедить себя все грифоны. Беда вовсе не под крышей Огаста, скорее отсюда она начинает свой ход. Закончит в этих стенах, выйдет наружу. А ей там — полное раздолье.

— Нужно думать не о вашей ветви, а о простых сородичах, — обеспокоенно пробормотала Эйзалур.

— Я не хочу думать о них, я хочу, чтобы ты была в безопасности, — порывисто произнес Ямито и с той же стремительностью он поцеловал девушку.

Феникс застыла в его руках, перестала дышать. Одно мучительное мгновение грифон целовал ледяное изваяние, после чего отступил, чувствуя себя хуже некуда. Эйзалур на секунду прикрыла глаза, выдохнула и когда вновь распахнула веки, ее взгляд полнился… пустотой. Ямито надеялся на осуждение, даже на ярость. На всплеск эмоций и звонкую пощечину. А не получил ничего. Совсем. Грифон горько усмехнулся.

— Выходит, что ты хочешь, чтобы я была в безопасности, — медленно произнесла Эйзалур и ткнула пальцем в грудь грифона.

— А еще ты хочешь, чтобы самой беды не существовало. Это слабость, Ямито, так нельзя. Я понимаю тебя. Мне тоже страшно после случившегося. И я тоже почти готова забыть о главном. О том, что бояться никак нельзя. Страх делает слабым, а слабых кара забирает попутно.

Подобной отповеди грифон не ожидал. Тем более в такой момент. Пустота во взгляде — пустота внутри. Вот и весь ответ. Все, что он заслужил.

— Ты совсем безжалостна, — с нелепой улыбкой пробормотал Ямито, отходя от феникса еще дальше.

Вряд ли он теперь сможет приближаться к ней так же свободно, как желал до этой переломной секунды. — Ты не даешь мне и шанса, еще и отчитываешь, словно младшего брата.

— Я предупреждала, что не отвечу тебе, — сухо произнесла Эйзалур, глядя исключительно на свои руки. — Я не стану тебя обманывать. И уж тем более я не стану тебя жалеть. Ты ведь не хочешь этого, правда? Ты выдумал себе что-то. Не надо так, иначе мы даже друзьями не сможем остаться.