Лёд и пламя

Я уже привычно изображала из себя жену, молчаливо околачиваясь подле Беса. Голова оказался весьма зажиточным с точки зрения селян. Его жена сноровисто накрыла на стол и молча удалилась за занавесь у печи. Как позже я выяснила, во многих селениях жёнам запрещалось разговаривать без разрешения мужа и тем более присутствовать при трапезе постороннего мужчины. А уж есть при нём вообще считалось едва ли не верхом позора. Зато трое взрослых сыновей старосты по свойски разместились по лавкам подле меня, заинтересованно разглядывая, как диковинную зверушку.

От еды я отказалась и брезгливо покосилась на употребляемый Бесом и головой напиток неопределённого цвета, зато со стойким ароматом самогона. Сыновьям не предлагали, а сами они не смели притронуться, видимо ещё не были удостоены подобной чести. По мне — так к лешему такую честь, но, судя по их разочарованным лицам, они сильно опечалились сим фактом. Мужчины тихо переговаривались, селянин жаловался на разгулявшуюся нежить, каких-то хулиганов, взявшихся портить девок из соседнего селения. А Бес больше слушал, чем рассказывал. Я вообще давно заметила, что из колдуна почти не возможно вытянуть и слова, если он того не желает. Чудесным образом Бес умудрялся залить уши собеседнику совершенно никчёмной информацией, при этом настолько удалившись от первоначальной темы, что к концу его повествования уже не представлялось возможным вспомнить с чего разговор вообще начался. Чрезмерное внимание сыновей головы к моей персоне начало меня нервировать, поэтому я едва заметно передвинулась на лавке поближе к Бесу. Для колдуна этот манёвр не остался не замеченным и он едва заметно усмехнулся мне. Я тут же потупилась и переключилась на трёхцветную пушистую кошку. Она сразу же получила моё внимание и доверие из всех присутствующих, мурлыкающим пушистым комочком тёрлась о сапог. Я украдкой пару раз совала ей под стол чищенные картохи и шкурки от сала. Чем завоевала любовь кошки ещё больше. Когда обед подошёл к концу и мужики от деловых разговоров перешли к простому трёпу, хозяин, который не мог не заметить интереса сыновей к моей персоне, спросил колдуна напрямую:

— Кем тебе эта девица приходится?

— Я его жена, — впервые падала голос я, чем непомерно всех поразила, даже самого Беса.

Колдун даже самогон из стакана расплескал, не донеся до рта. Правда его поразил больше тот факт, что я впервые самолично назвалась его законной женой. Хозяин несколько смутился, а сыновья печально повздыхали.