С любовью, ведьма

А вскоре напротив него присел человек, которого мужчина не то чтобы не желал видеть, но предпочёл бы отодвинуть встречу.

— Мой отпуск ещё не закончился, — так и не подняв взгляд, тихо сказал он.

— Планы меняются, — ответили ему и принюхались.

Загородив тарелку рукой, будто собеседник и правда собирался отобрать еду, Алексей наконец перевёл хмурый взгляд на того, кого считал не только близким другом, но и наставником.

— Игнат, напомни-ка, кто три недели назад выставил меня чуть ли не пинком под зад из кабинета, утверждая, что не хочет видеть мою…

— Ты обиделся? — полюбопытствовал Верьев и тихо хмыкнул.

— Чёрный кофе, без сахара, — обратился он к подошедшему официанту. — Всё.

— Будет исполнено, — пообещал тот и поспешил скрыться из вида.

— Расстроился, — продолжил прерванную беседу Алексей, не забыв положить в рот прекрасно приготовленные кусочки сочного мяса.

— Пожалеть?

«Пристрели», — хотелось ответить Алексею, но он сдержался. Время самобичевания прошло, если его непосредственный начальник сам явился, сумев разыскать среди множества заведений столицы.

Проведя ладонью по значительно отросшим и слегка растрепавшимся пепельно-русым волосам, мужчина одним глотком допил содержимое бокала.

— Подождёшь до завтра, или сразу введёшь в курс дела?

— Предпочитаю общаться с тобой трезвым.

— Какие мы нежные, — хмыкнул Алексей, возвращая своё внимание к ужину. — Тогда не смею задерживать!

— Что, даже кофе не позволишь выпить? — Казалось, Игнат специально испытывал его терпение.

Вздохнув, оборотень укоризненно посмотрел в сверкающие насмешкой зелёные глаза. Компания друга его не то чтобы тяготила, но настораживала. С Игната станется пройтись по самому болезненному, вскрыв едва зарубцевавшийся нарыв. И вроде бы это неплохой способ избавиться от того, что мучает уже не первый год. Но мужчина не был уверен, что готов выдавливать из себя боль специально.

Кому сказать, не поверят. Штабс-капитан Алексей Морозов отчаянно трусил, когда речь заходила о его бывшей невесте.

А может… он мазохист, упивающийся застаревшей болью от предательства? Если честно, оборотень и сам затруднялся ответить на вопрос.

От мыслей разболелась голова, и захотелось вновь наведаться в бар за добавкой. А там, может быть, ждёт его та миловидная вечерняя примула. Неплохой способ забыться, правда же?

— Вот смотрю я на тебя, и всё больше думаю о ринге, — выдал Игнат и сделал глоток обжигающе горячего кофе.