Дом и два жениха в придачу

Студенты продолжали прибывать и ворчать в очереди, я же ела неспеша и с удовольствием, наслаждаясь каждой ложкой. Тилль тоже не скромничал, а вот Макарушка едва поковырял в своей тарелке.

— Не спокойно мне, как там матушка, — отозвался он.

— Проведайте ее, — поспешно влезла я. Вдруг послушается и съедет? Хоть одним соседом станет меньше!

— Не могу поперек слова ее идти. Сказала – иди завоевывай Ярину, вот тем и буду заниматься.

— Сидением на лекциях этого не сделать, — заметила я.

Он тяжело вздохнул и уткнулся в свою тарелку, отчего мне стало его жаль.

Хороший же парень по сути. Вон сколько пар вытерпел! И не жаловался, не ныл, не зевал. Да и выглядит Макар не так плохо: его бы переодеть и прическу сменить, симпатичный молодой человек получится. Повезет его будущей жене, но себя я в этом качестве не вижу.

— Я помогу вам искать книжку! – выпалил он, решительно отставив тарелку.

Мы с Тиллем тоже бросили жевать и переглянулись друг с другом. Это же наше развлечение! То есть соревнование. Третий лишний в нем не нужен!

— Даже разработал план, — добил Макар.

— Тоже в ночи, после чтения советов по построению крепкого брака? – возмутилась я, Тилль тоже нахмурился. Хотя кто виноват в этой ситуации? Кто притащил в наш дом Тихомирова?

— Утром, когда Глаша говорила об этой книжке. Такая мудрая девушка и готовит вкусно.

Я чуть было не ляпнула «Ну и сделайте ей предложение!», но подумала, что Глаша этого ничем не заслужила. Действительно, не девица, а подарок! Ей бы образование еще получить, приодеться – отбоя от женихов не будет.

Или просто выйти в людное место с блюдом своих пирогов или сырников – уйдет оттуда с мужем, зуб даю! И у нее точно хватит «умищи», чтобы не спугнуть того артиклями или толкованиями рун.

— Я в вашей семейной идиллии себя третьим лишним чувствую, — ухмыльнулся Тилль, а я едва удержалась от того, чтобы пнуть его под столом.

— Вы, господин Лайтнер, в нашей семейной идиллии главный компонент! – ответила я. – Даже не думайте покидать нас.

— Куда ж я от вас, Ярина Вячеславовна, у нас и дом один на двоих и Глаша.

— Она моя подруга!

Макарушка вздохнул, затем веско добавил.

— Вы просто зациклились на этом доме, а у госпожи Вильхоф могли быть и другие хранилища. Она же долгие годы в университете работала, вон, портрет ее в холле висит. Вдруг она оставила книжку здесь?

— У преподавателей редко бывают личные кабинеты, — задумчиво ответил Тилль, — разве что кафедра. Вот там можно осмотреться.

— Да, неплохая идея, — согласилась я.