Танцующая с грозой

- «На самом деле не так уж он и крупнее белого. - Алиена тут же отозвалась на мои мысли. Она вообще в последнее время очень много объясняла, рассказывала. Словно видела во мне ребенка. - Ты бы и Эрара без амулетов на верёвке не вытянула. Этот просто вояка. Чем ему кроме тренировок заниматься»?

А вот Элина к Арду-волку относилась явно с большей симпатией, чем к Арду-человеку.

Оказалось, что оборотни частенько отпускают тормоза для своего зверя. Дают ему выгуляться. Фактически, в этот момент человек в оборотне перестает существовать.

И вот эта серо-стальная зверюга с большим удовольствием ошивалась рядом с Элиной. В лесу, во время сбора трав, корней и грибов.

В полуразвалившейся сторожке лесника, куда по настоянию Вараны, жаль второй раз ее уже нельзя прибить, поселили Элину. Из мебели там был только стол, и спала девушка на полу перед очагом. А когда приходил волк, он ее и отогревал, и периной служил. К тому же, волк всегда приходил не с пустыми руками, то есть пастью. Его добычи хватало Элине на несколько дней, как минимум.

К тому же я заметила, что даже с волком девушка держит себя по-разному. Секрет заключался в том, что когда она встречала волка то всегда протягивала к нему руку, словно давая почувствовать свой запах, и так определяла, контролирует ли сейчас Ард зверя. Если да, то волк просто дёргал носом, принюхиваясь, и Элина вела себя как обычно. А вот если нет, то волк облизывал ей руку, и тогда Элина улыбалась, тискала зверя и позволяла ему спать в фургоне. Причем зверь, прежде чем отдать власть человеку, всегда уходил.

И Ард о подобном взаимопонимании и привязанности между Элиной и своим зверем не знал.

В последнюю ночную стоянку на территории эльфов мы с Элиной проснулись одновременно посреди ночи. Нас обеих тянуло в сторону леса. Мы переглянулись и улыбнулись.

Эльф! Тихонько выбрались из фургона, и пошли на зов. Буквально сразу за кромкой леса у стоянки нас встретил Лернарин.

Рядом с довольно улыбающимся эльфом стояла невысокая, изящная фигурка.

Девушка скинула с головы глубокий капюшон, высвободив копну темно-русых волнистых волос. Слегка смугловатая, как и у Лернарина, кожа, словно отсвечивала в ночном свете. Красивые, крупные глаза с приподнятыми к вискам уголками рассматривали нас с любопытством и доброжелательностью. Лернарин подошёл к дочери и крепко прижал ее к себе. Когда они стояли рядом, то, что эти двое - близкие родственники, становилось ясно, даже если особо не приглядываться.