Одна Зима на Двоих

Где продолжать поиски Ким не знала, поэтом просто слонялась по лагерю и, сама не заметив как, вывернула на песчаную площадь, где обычно полыхали костры и бурлила ночная жизнь, наполненная откровенными танцами, весельем.

Сегодня в здесь снова было тихо. Непривычно, темно, пустынно. И даже возле главного шатра нет охранников.

Шанс…

Воровато оглянувшись, Ким сделала первый шаг ко входу.

Если ее сейчас поймают — наказания не избежать. Привяжут к позорному столбу и высекут на глазах у всего лагеря.

Еще один шаг.

Сердце гремело от страха, во рту было горько, но это действительно шанс. Возможно единственный, и если она его упустит, то возненавидит саму себя.

Ей удалось тихо пробраться внутрь. Задержав дыхание, она приникла глазом к узкой щелке и замерла в тревожном ожидании, однако время шло, а никто на площади не появлялся.

Тогда Ким метнулась к большому столу, стоящему в центре шатра, и принялась копаться в бумагах. Света было катастрофически мало — сферы, кружащие под потолком, едва мерцали, но даже так ей удалось рассмотреть свитки, какие-то конверты, карты!

Нужная лежала на самом верху: на ней синим были отмечены использованные переходы, красным — нетронутые.

Дрожа от волнения, Ким схватила карту, свернула ее в несколько раз, сунула в карман и бросилась к выходу.

Ее трясло. Если сейчас схватят — то конец. Она не просто зашла, куда не следовало, она украла! От этой мысли колени становились ватными.

Ей удалось выбраться незамеченной из шатра и скрыться в темном переулке, но нервы сдали, когда где-то неподалеку раздался лязг оружия.

Ким побежала. Не разбирая дороги, сворачивая в первые попавшиеся ответвления, петляя между адоваров, уходя все дальше от того места, где жила.

И вот когда она запыхалась и остановилась, чтобы перевести дух, сквозь грохот собственного сердца до нее донесся совсем другой звук.

Топот лап и утробное рычание.

Из ближайшего прогона выскочила одна из тех черных собак, что обычно сидели в загоне на псарне.

Следом за ней вторая. Глаза бешено сверкали, с пасти капала пена, шкура обтягивала поджарые мускулистые тела, и в каждом движении сквозила неприкрытая ярость, природная мощь.

Ким попятилась, зацепилась пяткой за камень и упала на землю, едва успев прикрыть лицо руками.

***

Она уже попрощалась с жизнью…а дьявольские собаки просто взяли и проскочили мимо, подняв после себя клубы пыли. За первой парой неслись остальные. И тоже мимо.