Одна Зима на Двоих

Ким открыла глаза и с тихим стоном попыталась приподняться. Ласковый солнечный свет падал ей прямо на лицо, причиняя самую настоящую боль. Его лучи пробивались сквозь мутную пелену слез и острыми когтями впивались в мозг, скоблили его, разрывали в клочья. Ким зажмурилась, а потом и вовсе прикрыла лицо руками.

Голова гудела. В том месте куда обрушился вероломный удар на волосах запеклась кровавая корка, под которой пульсировала шишка.

Очень хотелось пить, а еще узнать, что же произошло. Что с лагерем?

Ей снова пришлось открывать глаза.

Серый песчанник. Камни.

Под ней, по бокам, повсюду. Они поднимались отвесными стенами к небу, пропуская в узкий проем солнечный свет, громоздились повсюду, образуя причудливые пирамиды и тонкие, словно спицы колонны.

Как она сюда попала?

Увы, рядом не было никого кто бы мог дать ответы на эти вопросы.

Ким не помнила того, что было после столкновения с Ларой. Хаос, лагерь, воины кхассера и рой — все это осталось где-то в другом месте.

Ким попыталась сесть, и снова не смогла это сделать. Боль в затылке нарастала, норовя расколоть голову на двое, к горлу подкатывала тошнота, и все тело было настолько слабым, что отказывалось подчиняться. Хотелось закрыть глаза, провалиться в сон и будь что будет, но еще свежи были воспоминания о тех чудовищах, что напали на лагерь.

…Надо спрятаться.

Превозмогая саму себя, Ким перевернулась со спины на живот и медленно, останавливаясь каждую секунду чтобы перевести дух и справиться с дурнотой, поползла. Горькая пыль поднималась от каждого движения и забивала глаза, нос, рот. Осаживалась вязким налетом на языке, драла горло, делая жажду просто невыносимой.

Ей хватило сил только на то, чтобы забиться в узкий лаз, похожий на крысиную нору, и свернуться там клубочком. Надо немного полежать, поспать, придти в себя, и может тогда она сможет подняться и найти выход из этого каменного мешка.

Повторное пробуждение было еще более муторным. Потребовалось несколько мучительных мгновений, чтобы вспомнить, где она находится и почему так болит голова. Вдобавок от неудобного лежания в тесной норе, у нее затекло все тело, и теперь любое движение отзывалось миллионом ядовитых уколов.

— Проклятье, — Ким кое-как выбралась из своего укрытия и, держась за стену, встала на ноги.