Одна Зима на Двоих

Ее штормило и поматывало из стороны в сторону, — проклятье!

Хотелось снова лечь, но она заставила себя отлепиться от стены и идти вперед. Сколько времени она провела в своем укрытии — неизвестно, но солнце уже не висело над самим ущельем, а плавно склонялось к горизонту. Его лучи не доставали до самого дня и лишь скользили по стенам, разгоняя мягкий сумрак. Это пока. Еще пара часов и в каменном мешке станет темно, тени почернеют, каменные своды превратятся в силуэты исполинских монстров, а тишина наполнится зловещими шорохами и дыханием.

Надо было выбираться отсюда. Вот только как? Сколько бы Ким не икала удобное место для подъема, ей попадались только низкие уступы да завалы. Выхода не было, и чем дольше она его искала, тем страшнее становилось.

— Помогите! — крикнула она, запрокидывая голову к небу.

— Помоги… могите...гите… — откликнулось равнодушное эхо.

Она прислушалась, пытаясь уловить чьи-нибудь голоса, но в ответ снова тишина. Только где-то высоко, за пределами каменной ловушки пронеслась стая весело стрекочущих стрижей.

Ким засмотрелась на них, завидуя легкости и свободе, и споткнулась, чуть не упав навзничь.

— Пожалуйста! — просипела обессиленно, — кто-нибудь!

…Где-то за спиной раздался тихий шелест маленьких камушков, скатывающихся вниз по склону. Ощущение чужого взгляда обрушилось так же внезапно, как и сознание того, что на здесь больше не одна. В ущелье кто-то был, как она и просила. Вот только вместо облегчения, Ким почувствовала, как на затылке волосы встают дыбом.

Девушка замерла, боясь лишний раз пошевелиться, и вся превратилась в слух, пытаясь определить, где находится неведомый некто. Наконец, ей удалось уловить слабый шорох, где-то позади, выше и справа.

Стараясь не делать резких движений, она аккуратно глянула через плечо, проскользила взглядом вверх по каменистой насыпи, поднимаясь все выше, пока наконец не достигла узкого выступа, нависающего над землей на высоте нескольких метров.

Оттуда, припав на передние лапы, за ней неотрывно наблюдал черный зверь.

На нем не было ни украшений, ни знаков отличия, присущих кхассеру. Его глаза были черные, как сама ночь, и в них не было ни единого человеческого отблеска. Просто дикий зверь, который рассматривал ее как добычу и предвкушающее облизывался, проводя языком по белоснежным длинным клыкам.

Ким бросилась бежать за мгновение до того, как он сорвался со своего места.