Одна Зима на Двоих

— Ох, — она отпустила поводья и отшатнулась, когда ее зверь изогнул шею, оглянулся на нее. В его глазах клубился кроваво-красный туман, узкие ноздри трепетали, принюхиваясь к девушке, меж зубов полоснул узкий, раздвоенный, как у змеи язык, — мама…

Раздался резкий свист, зверюга тут же прижала уши и отвернулась с раздраженным ворчанием. Ким с трудом переводила дух, а мимо нее на своем звере пронесся Войс, одарив скупой усмешкой.

Да что это за твари такие?!

Они карабкались практически по отвесной скале, перетекая с выступа на выступ.

Их когти цеплялись за камни, будто те были слеплены из воска, мощные хвосты пружинили, помогая маневрировать. Со всех сторон раздавалось довольное урчание. Им нравился подъем! А Ким уже не знала, куда деваться от страха. Если бы не ремень, вдавливающий ее в седло, она бы давно улетела вниз.

Проклятый Хасс! Зачем он выбрал этот путь, когда есть нормальная тропа?

Подъем длился долго. Она уже не смотрела по сторонам, а только отчаяннее цеплялась за кожаный рожок и молилась Трехликой, чтобы все это закончилось.

Они нагнали кхассера на широкой площадке, которая словно язык великана выступала вперед. Рядом с ним стоял Верн, и оба они безотрывно смотрели в небо. Их звери ждали чуть поодаль, и воспользовавшись передышкой, щелкали зубастыми челюстями, норовя прихватить друг друга за бок.

Ким тоже украдкой обернулась, пытаясь понять, на что так пристально смотрят андериты, но не увидела ничего кроме угрюмых облаков.

— Надо искать место для остановки, — мрачно произнес Верн.

— Я видел несколько пещер выше по склону, — Хасс направился к своему зверю, но по пути остановился рядом с измученной Ким. Просунул руку под ремень, проверяя насколько крепко он затянул, на миг задержал руку на ее бедре, — жива?

— Разве тебе не все равно, захватчик? — холодно спросила она.

Перед тем как ответить, он смерил ее долгим, задумчивым взглядом:

— Ты, права. Все равно.

Хлопнул по крупу ее зверя, так что он взвился, едва не сбросив девушку в снег и отошел:

— Поднимаемся! Времени мало.

И снова начался подъем, от которого наворачивались слезы на глаза. Слабое, непривыкшее к таким нагрузкам тело Ким болело, между ног было саднило, а кожа на замёрзших пальцах давно стерлась до крови. Но кому до этого было дело?

Глава 3

Пещер было несколько. Сначала им на пути попался узкий темный проем, в котором при желании могло укрыться несколько человек, но Хасс, едва бросив на него взгляд, приказал двигаться дальше.