Одна Зима на Двоих

— Не мечтай, — ее грубо подхватили и одним движением закинули в седло, Дернешься — привяжу к хвосту и пойдешь своими ногами. Поняла?

Ким только ниже опустила капюшон, чтобы спрятаться от чужого, пристального взгляда, впивающегося в спину, и отчаянно пыталась придумать, что делать. Ведь ее увозили вглубь Драконьей гряды, все дальше от дома.

***

Сначала их путь проходил по узкой тропинке, стелющейся на самом краю пропасти. Справа отвесные скалы, слева бездна. Ким только сильнее цеплялась за поводья и обхватывала ногами покатую спину лошади, боясь свалиться.

Седло было таким жестким и неудобным, что сидеть на нем было сплошным мучением, да и ход у кобылы был какой-то неровный. Она будто-то бы припадала на передние ноги и на поворотах сильно вихляла задом. Неужели у захватчиков нет нормальных лошадей? Хотя бы как те трудяги, на которых летом привозили товары из Милрадий.

— Где пойдем? — спросил Верн, — дальше по тропе или напрямую.

Хасс хмуро посмотрел на небо, потом на горы, а затем перевел взгляд на Ким.

— Идем напрямую. Так быстрее.

Андериты приняли это решение с громогласным одобрением. Каждый из них, отстегивал ремень с одной стороны седла, захлестывал себя вокруг пояса и пристегивал с другой.

Ким в недоумении наблюдала за воинами и пропустила тот момент, когда Хасс оказался рядом. Только вздрогнула, почувствовав, как тяжелая рука касается ее бедра.

— Не дергайся, — придавил ее к седлу. Ким не шевелилась и старательно отводила взгляд в сторону, пока он накидывал ремень ей на пояс, затягивал, так что было трудно дышать.

Пристегнув ее, он проехал вперед и все остальные устремились следом за ним.

Держаться в седле стало еще сложнее — начался подъем. Сначала плавный, уводящий в сторону от обрывала, а потом все более резкий. Иногда из-под ног срывались тяжелые камни, и тогда ее сердце замирало от страха. Казалось, что вот сейчас они сорвутся вниз, но лошадь продолжала ловко карабкаться наверх, легко перескакивая с одного камня на другой.

Только сейчас девушка обратила внимания на то, что не слышит привычного цокота копыт. Вместо этого то тут, то там раздавался скрежет, будто кто-то царапал ножом по камням. Присмотревшись, она увидела, что лошади ступают на трехпалых лапах с длинным серебристо-черными когтями.

Да и не лошади — это вовсе! С каждым шагом их облик менялся. Тела становились крепче, шеи длиннее, а морды вытягивались, оскаливаясь зубастыми пастями.