Золушка по-нашему

Еще с прикидом определимся, вообще будешь моделью средневековья.

-Что?

- Да так, это я о женском, не обращай внимание, - отмахнулась она.

Анна перебрала всю одежду Шареля, которую нашла в шкафу Розки, достала пару брюк, рубашек и сюртук, которые явно он давно не надевал и которые немного висели на нем. «Да еще и исхудал. Ну ничего, откормим», - думала Анна, осматривая отца. Она еще час издевалась над Шарелем, заставляя перемерять одежду. Потом остановилась на парочке вещей.

- Это переделаем, здесь ушьем, кружавчики нафиг уберем.

- Она ходила вокруг папеньки и приговаривала себе под нос. - Ну красавчик же! И как это он себя так запустил? - А потом уже громче: - Слышь, папенька, а лет то тебе сколько?

- Сорок два.

- Пфф, молодой еще. Что ж ты себя так запустил?

Он пожал поникшими плечами.

- И еще собственное уважение где-то потерял. Ну как так? Ты же мужчина! Молодой, красивый, сильный! А что я увидела? Дряхлый зашуганный старик, я бы на вид тебе не меньше пятидесяти дала. Работы то сколько над тобой — непочатый край! Но ничего, ты еще оставишь свое имя в истории.

- Знаешь, я все никак не могу привыкнуть, что в теле моей дочери поселилась старая женщина.

- Да не старая я, а женщина пенсионного возраста! - Разозлилась Анна и щелкнула его по лбу пальцами. - А это большая разница. Это знания, жизненный опыт, наглость, уверенность в себе отточенная годами. Привыкай, нам дальше вместе жить. Твоя Аннетка сейчас где-то в лучшей жизни. Отпусти ее душу, пусть будет счастлива.

Не вернется она.

Три дня Анна и Шарель наводили порядок в доме. По ее чертежам Шарель сделал рукомойник, который торжественно повесили возле плиты. В колодце сделали ворот, чтобы было легче набирать воду. Шарель занялся установкой летнего душа, а Анна сделала небольшую перестановку в сенях, от чего стало сразу же свободнее. Выбросила все ненужное. Залезла в кладовку, в которой пришла в себя, вытащила оттуда топчан, торжественно сожгла его вместе с вонючей шкурой. Она полдня потратила на чулан, но зато теперь он сиял чистотой и пахло свежестью.

«Сделаю здесь мастерскую какую-нибудь», решила Анна, напевая в пол голоса:

«Никто не даст нам избавленья:Ни бог, ни царь и не герой.Добьёмся мы освобожденьяСвоею собственной рукой».

Потом Анна подогнала одежду Шареляпо размерчику. Одновременно она проводила с ним аутотренинг, заставляя поверить в себя, стать сильным духом и уверенным в себе мужчиной. Работала над его уверенной походкой, взглядом.