Золушка по-нашему

А теперь, пока не спалила нахрен все остальное, повернул оглобли и вали отсюда!

- Да я вас засужу! - Орал Варандий, пытаясь потушить уже разгоревшийся тюк, но от его действий во все стороны разделались искры, которые попадали на другие тюки, поджигая их.

Через минуту возничий сам скидывал с телеги горевшие тюки и разворачивая телегу подальше отсюда.

- Стой! Куда, подлец, вернись! - орал вслед Варандий. Но возничий, скидывал оставшиеся мешки с повозки, нахлестывая коняку, которая все ускоряла бег.

Вторая повозка не смогла развернуться, застряла задними колесами на обочине.

Лошаденка, испуганная криком и огнем, билась в упряжи и ржала, поэтому возничий бегал вокруг лошадки, пытаясь успокоить ее.

- Варандий, пока Анна не спалила остатки твоего добра, уезжай по-хорошему. Иначе останешься ни с чем. В дом я тебя не пущу. Делать тебе здесь нечего. Твоего здесь ничего нет. Я все сказал. Проваливай.

- Да ты… да вы… да я вас…, - щеки борова тряслись, рукавом он размазывал по лицу слезы смешанные с пеплом и сажей, от чего оно через минуту стало черным.

- Только попробуй, - снова Анна занесла над ним факел, стараясь попасть ему в лицо. - Я спалю твое поганое добро и твою тушку. Здесь лес, никто ничего не узнает. Прикопаю лично своими руками твой трупик, удобрением быть полезно. Пропал мужичок и хрен с ним, никто о тебе и не вспомнит. А кто-то даже перекрестится, что свет чище стал без тебя. Пока жив, уноси ноги. Считай, что ты сегодня родился второй раз. Я сейчас отпускаю тебя.

Варандий смотрел на разъяренную Анну и не верил тому, что происходит. Получается, что все его намерения поселиться здесь, построить за счет Шареля трактир и жить припеваючи летят в тартарары? Почти половину тюков горела, еще немного и ничего вообще не останется. И где эта Розалинка? Почему она не вышла из дома и не помогла ему?

- Отец, идем домой. Нам здесь больше нечего делать. И забор закрой, - сказала Анна уставшим голосом.

Они повернулись и пошли к дому. Шарель снова произнес тайные слова и кустарник за ними закрылся плотной стеной.

Еще минут десять раздавались крики и дикий ор Варандия, тряслись кусты, которые плотно сплели свои ветви, не пропуская разъяренного борова на территорию дома. Потом Анна и Шарель услышали звук удаляющейся повозки. Они подошли к крыльцу и по уже сложившейся привычке сели на верхнюю ступеньку.

- Тяжелый день, - выдохнула Анна. - А ты молодец!

- Ты тоже. Я, если честно, испугался, что он бросится на тебя.