Золушка по-нашему

На их стук из дома вышла пожилая женщина, лет 50-55. Возможно, десять лет назад для девочки Аннетки Фестия выглядела совсем старой. Но с точки зрения шестидесятилетней Анны, она была еще молода и полна сил. Но, возможно, ее мучила спина, так как на поясе был повязан теплый платок, она немного согнулась и держалась рукой за спину.

- Здравствуй, Фестия. Извини, давно я не бывал у тебя, - извиняющимся тоном проговорил Шарель.

Фестия от неожиданности даже не сразу смогла найти слов для ответа. Она всматривалась в них своими голубыми глазами, вокруг которых собрались лучики-морщинки.

Потом она ожила, всплеснула руками:

- Святая Елизамента! Да это же Шарель и моя девочка Аннетка!

Она сбежала с крыльца дома, быстро засеменила к калитке, открыла ее:

- Заходите, мои дорогие, заходите! Проходите в дом! А коней я сейчас уведу, пусть в саду погуляют.

Они не стали заходить без хозяйки в дом, дождались, когда она вернется.

- Святая Елизамента! Как ты выросла, Аннеточка моя! - Фестия прижала девушку к своей груди.

Из ее глаз текли слезы, она гладила свое крестницу по голове, спине, причитая.

- Тетушка Фестия, прошу меня простить, но я многое не помню, - решила сразу же пресечь какие-либо расспросы Анна. - Недавно Розка хотела убить меня, столкнула в погреб. Я чудом осталась жива, но память почти всю потеряла. Отец мне потом все рассказывал заново.

- Деточка моя, да как же это? - Не унималась крестная. - Да что же это мы на улице стоим? Пошли в дом, сейчас чай согрею.

Я утром, как знала, пирожков напекла.

Они прошли в дом, зашли в маленькую, но очень уютную кухню, Анна достала гостинцы и подарки для крестной, от которых она снова прослезилась. Потом они расселись за столом, накрытым белоснежной скатертью. Фестия быстро накрыла на стол и за чаем начали свой долгий разговор. Крестная плакала, слушая рассказ Шареля, который тоже несколько раз украдкой вытирал набежавшие слезы.

Разговор продолжался до поздней ночи, никто не остался равнодушным.

Шарель и Фестия заново пережили смерть Огелии. Потом они много смеялись, когда Шарель и Анна рассказывали, как избавлялись от Розки, ее дочек и родственников. Крестная очень долго сокрушалась, что ее любимица потеряла память, поэтому много рассказывала ей из «ее» детства. Слушая Фестию, Анна проникалась к этой женщине, которая была так искренна. Когда пришло время ложиться спать, Фестия постелила Шарелю в гостиной, а им с Анной в своей комнате.