Магическая академия. Достать василиска!

— Он снова на меня посмотрел, внимательно так, а я со вздохом призналась: — Она такая красивая, атласная, с тонким кружевом. А вы совсем не умеете обращаться с женской одеждой! — Что-то неприятно скрипнуло, и, посмотрев вниз, я с грустью поняла, что моему чулку, зажатому в его пальцах, пришел конец. — Ну вот, я же говорила! — Из моей груди вырвался печальный вздох. А мужчина, едва слышно помянув чертей, опустил голову и прижался лбом к моему колену.

Неожиданно и… приятно! А волосы какие у него красивые — серебристо-белые, гладкие, так и тянет прикоснуться и пропустить снежные пряди сквозь пальцы.

Именно это я и сделала, с удовольствием погрузив руку в его не стянутую в хвост шевелюру. Сигурд вздрогнул, отшатнулся и, лишив меня второго чулка, поднялся.

— Снимай сережки, кольца — все, что на тебе надето, Катарина, — сказал сухо. — Краска на лице есть?

— Нет, — ответила я, вспомнив купание под подвешенным над дверью ведром.

— Прекрасно, — кивнул лекарь и отошел к столу, из ящика которого достал острый кинжал, инкрустированный рубинами, и глубокую серебряную чашу.

— А нижнее белье можно оставить? — спросила я, вынимая из ушей сережки.

— Нельзя, — не глядя на меня, бросил блондин.

— А в качестве исключения? — не унималась я.

— Нет.

— А…

— Кати, милая, хорошая, говорливая моя… ну пожалуйста, помолчи, а? — попросил он. Искренне так, я даже прониклась. И поэтому, наверное, честно призналась:

— Не могу помолчать, и не смотрите на меня так укоризненно. Я когда говорю, мне чуть менее стыдно и страшно, чем на самом деле.

Думаете, меня каждый день посторонние мужчины раздевают?

— Не каждый? — заинтересовался он.

— Нет! — выпалила я с шумным вздохом. — Вообще не раздевают!

— А не посторонние?

Посмотрела на него, как на идиота. И невольно отметила, что глаза у него восхитительные, хоть и зиму напоминают. Если бы не боязнь чар, смотрела бы в них и смотрела. О чем ему и сообщила. Ну, про то, что красивые, а не про то, что смотрела бы. А потом с неожиданной для себя досадой буркнула:

— Если б ваш инкубовский дар действовал, и правда было бы проще.

— Не действует? — вскинул бровь Сигурд.

Я пожала плечами, избавляя и вторую мочку от скромного украшения. Подойдя ко мне, мужчина поставил на журнальный столик чашу с кинжалом, а сам ушел за дверь, которая вела не в коридор. Помещение за ней было погружено во мрак, и я ничего не смогла рассмотреть. Вернулся василиск быстро. Причем не с пустыми руками, а с большой белой простыней.