Магическая академия. Достать василиска!

— Меня спасать кто-нибудь будет? — раздался возмущенный хрип с кушетки, и Сигурд, обернувшись к Кларе, ровным голосом сказал:

— Проклятия — не моя специализация. А физические повреждения у вас не критичны. — И сквозь зубы добавил: — Так что подождите своей очереди, Клара.

Ведьмочка задохнулась. То ли от обиды, то ли от нового сжатия черной пятерни. Потом захрипела, закашлялась, пытаясь уцепиться наманикюренными пальчиками за ворот мужской рубашки, но лекарь легко уклонился от ее рук, и брюнетка, закатив глаза, рухнула обратно.

— Вы, вы… Да как вы можете с ней так! — Я не находила слов. Их нашел василиск.

— Вода на столе, — спокойно проговорил он. — Выпейте и успокойтесь, Катарина. Только постарайтесь ничего мне там не разбить. — И таким тоном он это все сказал, что я тут же подчинилась.

Пальцы дрожали, зубы стучали, стакан трясся. Пила я медленными глотками, полностью сосредоточенная на том, чтобы, как и просили, сохранить посуду в целости.

Видимо, из-за этой сосредоточенности и не заметила, как сзади подошел хозяин кабинета. Когда его рука коснулась моего плеча, я вздрогнула, выронила стакан, расплескав содержимое по полу, развернулась и, сложив на груди руки, открыла рот, чтобы проговорить…

— Скажешь сейчас «дяденька, отпустите!», и я запру тебя в лазарете на месяц, — без тени улыбки пообещал блондин.

Затем взял с подноса чистый стакан, налил туда воды, уронил в нее несколько черных капель из миниатюрного флакона и, протянув потемневшую жидкость мне, велел выпить.

— А это... — с сомнением покосилась я на лишенную запаха жидкость.

— Приворотное зелье, — съязвил лекарь, но, видя, как вытягивается мое лицо, скрипнув зубами, проговорил: — Успокоительное! Пей.

— Точно не приворотное? — на всякий случай переспросила я.

— По-твоему, мне для подобных целей нужно зелье? — криво усмехнулся он, окончательно перейдя на «ты».

Я подумала, что не нужно, поэтому взяла лекарство. И все повторилось заново: пальцы задрожали, зубы застучали, стакан затрясся. И если бы мужчина не придержал очередной стеклянный сосуд, он наверняка упал бы вслед за своим предшественником. Зелье оказалось не только без запаха, но и без вкуса.