Обсидиановый огонь

Возле руки наглеца блеснуло лезвие кинжала, пригвоздив за рукав к дубовой столешнице.

— Руки убери, пока не сломали! — угрожающе зарычал вдруг Рис. — Её трогать нельзя!

Мужчина вздрогнул и чуть побледнел, покосившись на лезвие кинжала, которое прошло в опасной близости от кожи, и недовольно буркнул:

— Ну, так бы и сказал, что твоя. Я ж не претендую! — развел он руками, выпуская Лелану из загребущих объятий.

Девушка тут же вскочила. Щеки заалели от стыда и унизительной для магистра ситуации.

— Закрыл бы дома, чтоб не шлялась, — продолжил отвергнутый ухажер.

— Сам разберусь, — огрызнулся Рис и поднялся.

Лела невольно дернулась, когда мужчина схватил ее за предплечье. До сих пор боялась его после того дня, когда ее выбрало кольцо. Помнила и бешеный взгляд, и удар… и попытку изнасилования. Рис только криво усмехнулся, заметив страх во взгляде.

— Ну, пойдем, поговорим, — прошипел он. — Где стоит ходить, а где не стоит.

— Я не пойду с тобой никуда, — попыталась вырваться Лела.

— Какого демона пришла тогда? — огрызнулся Рис.

Лелана беспомощно посмотрела на воинов замка, но мужчины отводили глаза и делали вид, что ничего не замечают.

Рис нагло подтолкнул девушку к лестнице на второй этаж. Убежище – это и таверна, и гостиница одновременно. Трехэтажное квадратное здание вмещало до двухсот человек. Некоторые частые завсегдатаи проплачивали комнаты наперед. У Риса явно была такая.

Деревянная лестница в два пролета вела в длинный коридор, по обеим сторонам которого ряд дверей, ведущих в комнаты.

Мужчина толкнул ее в третью приоткрытую дверь и прошел следом. Лелана не особо рассматривала убранство комнаты для гостей. Успела заметить простую деревянную кровать, застеленную белым хлопковым бельем поверх соломенного тюфяка. Окованный железом сундук, плетеное кресло возле такого же дубового стола, как внизу. И этот стол девушка посчитала достойной преградой. Когда Рис плотно прикрыл за собой дверь, Лелана машинально оббежала стол, чтобы не подпустить его слишком близко.

Но Рис только хмыкнул и даже не попытался сократить расстояние.

— Хватит дергаться, лапа. Не трону! — он уселся на кровать и облокотился о стену. — Сказал же давно, что не трону. А ты все боишься, — речь Риса немного несвязная, мужчина явно навеселе. — Хотя стоит тебя выпороть, чтоб не шаталась, где попало.