Обсидиановый огонь

— А изменилась только тушка на главном троне. Хотя так я получаю больше эстетического удовольствия, чем раньше. Душно тут у тебя, милочка. Проветривать надо, да и пару растений не помешало бы.

Вилор отодвинул стул и развалился на нем как на троне. Его пальцы выстукивали на поверхности стола известный только ему ритм. Терпкий сладковатый запах защекотал ноздри Леланы.

Вилор выглядел безбожно очаровательным, но при этом вел себя нагло и развязно. Лелана непроизвольно поправила волосы и подумала, что после бессонных ночей скорее всего выглядит, как пугало.

Почему-то стало вдруг важно понравиться ему. Постоянно думала, что этот человек предназначался ей в мужья, нервно теребила рукав и постоянно поправляла волосы. Руки жили какой-то своей жизнью и никак не хотели подчиняться владелице. Уставилась на посетителя в упор, жадно разглядывала бывшего жениха. Против воли пронеслась мысль, что мужчина красив, что если спас однажды, то и сейчас не обидит. Вилор отвечал ей таким же откровенно-изучающим взглядом. Только губы кривились то ли в улыбке, то ли в усмешке, Лелане никак не удавалось понять выражения его лица. Совсем забыв, что ей говорила Ольге, тихо промямлила:

— Так…

Вилор хмыкнул.

— Да, я тот самый парень с белыми волосами.

Лелана вспомнила дурацкий разговор о цвете его шевелюры и смущенно опустила глаза.

— Так ты — Вилор? — задала она все-таки вопрос, который крутился на кончике языка.

И все же насмешка, идентифицировала Лелана его очаровательную улыбку.

— А ты что не знала? — лениво ответил Вилор.

— А я думал, что так сильно влюбилась в меня после того злополучного спасения, что твоему отцу пришлось чуть ли не шантажом навязывать тебя мне в жены.

Лелана вскочила прежде, чем успела подумать. Стыдно, Всезнающий, как стыдно. Неужели правда?

— Мой отец никогда бы не опустился до такого, — даже не заметила, как вспыхнули зеленью глаза.

Стены задрожали.

— И он бы убил тебя за эту фразу!

Она облокотилась ладонями о стол и практически нависла над обаятельным магистром, взбешенная брошенными в лицо словами.

Забылись страхи и волнение. Лелана была зла. Никто не имел права так отзываться о ее родителях.

Но Вилор даже позу не поменял, только удовлетворенно кивнул и пальцы перестали стучать по столешнице.

— Успокойся, — примирительно поднял руки. – Я пошутил!

Лелана опешила, не зная как реагировать на это.

— Самая идиотская шутка, которую я слышала, — зло буркнула она.

— Ага, я знаю, — лениво потянулся Вилор.