Обсидиановый огонь

— Все когда-то бывает в первый раз, — пожал Сирил плечами. — Я даже выпью за ее нахальство.

Он отсалютовал кубком и отпил вина.

— Но проучить-то надо, — недовольно проворчал Бранд, его ноздри раздувались от предвкушения интересной игры. — Войну объявить что ли, пусть ее собственные вассалы на ленточки порвут?

Сирил скривился, услышав такой знакомый вывод. Если бы не он, Бранд бы только и делал, что воевал со всеми и вся. Вот уж натура неугомонная. Магистр Речного драться любил, только в бою у него от магии совсем мозги отшибало, а лорду Сирилу приходилось быть недалеко от друга, рубящего врагов в капусту.

Мало того, что зрелище не из приятных, так еще и собственная магия убивать запрещает. Лорд устало вздохнул.

— Ну, во-первых, тебя в Симфонии на смех поднимут из-за этой истории, все узнают, что Пустошь тебя опрокинула с вассальным подношением. И придется Райдону войну объявлять раньше времени. Я же правильно понимаю, что ты согласился на отсрочку?

Бранд кивнул.

— Воевать с Озерным краем и с Болотной Пустошью одновременно не вариант совсем.

Девчонке надо мстить лично. Она же еще и руду нашу уволокла. Ту, которой по документам и нет. Теперь мы и перевооружиться не можем.

Бранд уже не ругался, только недовольно дернулся, но глаза потемнели, а на ладони вспыхнул язык пламени. Сирил устало покачал головой, прикрыл глаза и потянул на себя часть огненной магии. Внутри привычно обожгло, поморщился от боли и направил на борьбу с чужеродной энергией собственные целительные способности.

Пламя на руке Бранда погасло. Магистр шумно выдохнул.

Сирил не ждал от друга спасибо, хотя по сути Бранд обязан ему жизнью. Еще будучи младенцем хилфлайгон связал себя с полувидгаром, чтобы спасти от сумасшествия и смерти. Контроль изменял Бранду стабильно раз в декаду. И сегодня именно такой день. Сирил услышал, что магистр задышал ровно, его огонь улегся и не бушевал больше, а мирно ластился к хилфлайгону и поскуливал как наказанная собака.

— Соблазни девчонку, — хмыкнул Сирил, рассматривая азартно придумывающего планы мести друга.

— А то получается пыли ей на тряпки подкинул, а ничего не получил взамен.

Бранд не вспылил, не начал ругаться, а рассмеялся. От его басовитого хохота чуть ли стекла не дрожали. Сирил недовольно поморщился. За годы рядом с Брандом не привык только к одному: друг слишком громко выражал любые свои эмоции.

— Точно, Бездна и все ее демоны! Она хоть не страшная? — похабно ухмыляясь, спросил Бранд.